Russian
| English
"Куда идет мир? Каково будущее науки? Как "объять необъятное", получая образование - высшее, среднее, начальное? Как преодолеть "пропасть двух культур" - естественнонаучной и гуманитарной? Как создать и вырастить научную школу? Какова структура нашего познания? Как управлять риском? Можно ли с единой точки зрения взглянуть на проблемы математики и экономики, физики и психологии, компьютерных наук и географии, техники и философии?"

«Идеология Победы как национальный проект» 
Виталий Аверьянов

Опубликовано в: Актуальное, Будущее России

Нам нужно стать не жертвами под обломками этого крушения, а Цивилизацией Ковчега, осуществляющей организованный прорыв-переход к новому историческому этапу.

Цель предлагаемой идеологии – после прохождения точки бифуркации удержать культурный и технологический потенциал XX столетия, высокую культурную классику старых эпох.

Возвращаясь к метафоре нового феодализма и Средневековья – мы призываем к волевому переходу от Хаоса к новому Великому Стилю.

Во главе волевого перехода станет смыслократия и элита людей «длинной воли» – своего рода Новое рыцарство.

В основе его будет лежать кодекс служения, близкого религиозному по своему накалу, включающего такие ценности как жертва собой за други своя, защита святынь и идеалов от поругания, защиты слабых от унижения и попрания их прав.

Таким будет наш ответ на вызов деградации традиционного человека, становящейся бичом нашей эпохи.

Новое Средневековье не означает автоматически тотальной деградации везде и повсюду техники и утраты индустриальных достижений.

Мы не отринем новейшие технологические изменения, будем использовать и информационные технологии, и искусственный интеллект, и системы социального программирования, адаптируя их под цели Большого развития и построения Социума Знания.

Волевой переход также может быть определен как «прорыв к себе», к подлинной сущности. Наша идеология возможна и продуктивна на этапе следующих 10-20 лет (2021-2040) лишь как динамический революционный традиционализм, своего рода кентавр ортодоксальной культуры и технологических инноваций.

Революционность в данном случае означает новое качество технологического уклада и решительное обновление элит.

Такой подход предполагает производство новой формы цивилизации, с открытостью для прорывных изобретений и так называемых «закрывающих технологий», и при этом с опорой на прежние фундаментальные свойства личности, общества, культуры как драгоценный результат развития человеческой цивилизации.

Великий стиль будет означать не преодоление человека, не постчеловечество, не постгендер, не постмодерн, – а новый взлет человеческого духа.

3. Образ врага

Нарождающаяся идеология не классовая, не расовая, не этнокультурная, не конфессиональная. Она всеобъемлющая – то есть цивилизационная.

Нам как обществу предстоит распрощаться прежде всего с происками отрицателей Русской цивилизации, тех, кто пытается свести нас к «просто» национальному государству. –

Либо к какому-то неправильному государству и народу, «историческому недоразумению». –

Либо к извращению европейского начала.

Либо всего лишь к «мосту» между Азией и Европой, некоему образованию, предназначение которого «влиться» целиком или по частям в чужие цивилизации и т.п.

Опровергать несостоятельность подобных высказываний, дискутировать с их носителями значит не уважать себя.

В последние 150 лет был подведен доказательный теоретический фундамент под картину истории рода человеческого как происходящую не помимо самостоятельных цивилизаций, а только в их русле.

(По справедливой мысли Питирима Сорокина, теории особых цивилизаций стали величайшим достижением социологии и смежных наук в эту эпоху.)

Для нас является аксиоматичным цивилизационный статус России. То есть России не как «одной из многих» культур, подлежащих ассимиляции «глобальной культурой» («срединной цивилизацией») либо конвергенции с ней, но как самостоятельного мира, развивающегося по своим законам и перерабатывающего чужой опыт по своим правилам.

Более того, Россия – уникальная цивилизация, представляющая собой нечто гораздо больше, чем просто «самостоятельный мир». У России есть миссия, которая касается всех людей, а не только ее граждан.

Главным же нашим врагом является не столько оперативный военный противник, которого чаще всего лишь вслепую используют против нас. Главный наш враг – это то, что разрушительно для нашего цивилизационного кода.

Потому, говоря об идеологии, мы не просто взыскуем каких-то руководящих смыслов. Речь идет о войне цивилизационных проектов.

Наш враг – враг принципиальный, ведущий войну с нами уже давно, и при этом неуклонно воплощающий проект своей «антицивилизации» (вслед за Львом Гумилёвым мы так и называем его – антисистема).

Сегодняшняя антисистема – это уже не тайные еретики, не сидящие в подполье революционеры, террористы, и даже не закрытые клубы и ложи. Сегодняшняя антисистема вышла на авансцену истории и открыто претендует на мировое господство.

Зародившись на Западе, она обратила традиционную христианскую Европу в то рыхлое, аморфное, разлагающееся образование, каким мы видим ее сегодня.

Немало европейцев осознают это положение вещей, но они лишены воли к сопротивлению. Осознают эту коллизию эпохи и опасность транснациональной антисистемы многие представители других народов и культур.

Острота проблемы «образа врага» для России сегодня связана с тем, что управляющие рычаги Цивилизации совокупного Запада захватила элита принципиально нового типа.

Ее можно обозначить как «клир» или «новое жречество», которое постепенно, планомерно осуществляет ползучее проникновение во властные структуры множества государств, в управляющие структуры международных институтов, включая самые влиятельные.

Мировая финансовая олигархия, крупнейшие банковские семьи, мировые корпорации (прежде всего, биг фарма, биг цифра) – важнейший источник зарождения этого «нового жречества», основанного на антихристианской духовности гностического типа.

Происхождение данной антисистемы можно усматривать еще на заре Нового времени, в эпоху «каскада гностических революций», цель которых была разрушить традиционную сакральность.

Новый клир запада является наследником-продолжателем тысячелетних традиций антисистемных объединений, у которых они заимствуют свои идеи относительно человека и общества, а также своих культовых практик и мировоззрения.

В XX веке нарождающийся клир, создав общность мафиозного типа, утвердился и оформился через организацию нескольких социальных революций и двух мировых войн, через те небывалые сверхприбыли, которые получили на этих геополитических потрясениях транснациональные финансисты.

Завоевав к середине XX века почти полный контроль над ведущими университетами США и Европы, предприятиями киноиндустрии и шоубизнеса, масс-медиа, эта общность, обладающая многими признаками деструктивной секты, сумела вложить в головы западной молодежи контркультурное мироощущение.

Эта так называемая молодежная и сексуальная революция 1960-х гг. шла уже не под марксистскими, а под фрейдо-марксистскими знаменами, ее движущей силой был уже не пролетариат, а молодежь, расовые и маргинальные меньшинства, её целью было уже не свержение государственной власти в отдельно взятой стране, а тотальное изменение сознания[9].

На сегодняшний день клир транснационалов уже почти выдавил из элиты Запада представителей классического консервативного большинства, то есть настоящих преемников тех, кем и была построена эта великая цивилизация.

Сейчас этот самый клир находится на финишной прямой по захвату всей полноты власти в международных институтах, используя для этого так называемые глобальные проблемы (в первую очередь пресловутую «климатическую катастрофу», а в тактическом плане – пандемию ковид-19).

Через мистификацию глобальных проблем, чрезвычайно удобных тем, что они имеют вид неподконтрольных человеку и носят как будто «всечеловеческий характер», прародители этого нового жречества уже более полувека проповедовали стратегию сокращения населения земли, прикрывая ее заботой о демографической сбалансированности и «устойчивом развитии».

Другая их ширма – борьба за чистоту окружающей среды и против глобального потепления, которыми они мотивировали вмешательство в промышленную политику всех стран и навязывание им специально разработанной деструктивной и хищнической повестки.

Одновременно с этим программировался новый антропологический формат и стандарт, связанный с уводом технического прогресса в сторону информационных технологий, а де факто – технологий управления сознанием и построения «общества тотальной слежки».

Новый клир с его лжемессианским мироощущением абсолютно несовместим с традиционной сакральностью, а потому он нацелен на дискредитацию традиционных религий, морали, эстетики, ценностей, в том числе ценности государственного суверенитета.

Нельзя сказать, чтобы глобальных проблем вообще не существовало, однако, борцы с потеплением, охранники живой природы и стерилизаторы «лишней» части человечества, наследуя во многом идеологам Третьего Рейха, стараются меньше говорить о подлинных причинах дисбаланса мирового развития – сверхпотреблении «золотого миллиарда».

Правда, в самое последнее время сторонники так называемого «Великого Обнуления» и инклюзивного капитализма посягают уже и на «золотой миллиард», сохранение которого в качестве бенефициара глобализации не входит в их планы. Миллиард – это слишком много. Слой господ должен быть гораздо уже.

С другой стороны, антисистеме удалось во многом превратиться из внутрицивилизационной – в глобально-сетевую. Она формирует в крупных городах по всему миру пока еще достаточно тонкую, но стремительно растущую прослойку транснационалов-космополитов, своего рода «нации поверх наций».

Именно эта прослойка уже послужила средой для госпереворотов «Арабской весны», так называемых «твиттерных революций» начала XXI века.

Глобальная «отрицательная цивилизация» все ближе подступает к своей заветной цели, которая и не слишком ею скрывается: отказу от национальных суверенитетов в пользу верховной власти «Умного Супергосударства»[10].

Классическое суверенное государство, якобы, нерентабельно, опасно для здоровья (неправильно борется с пандемией) и окружающей среды (сопротивляется декарбонизации), создает риски самоуничтожения человечества («черные шары» Бострома). –

Рентабельно и неопасно сегодня находиться в «мягком рабстве» у формирующейся антицивилизации, быть под ее «надзором» и в послушании у нового жречества «великих обнулителей».

Эта стратегия несет угрозу не только суверенитету государств, но и суверенитету человеческой личности. Она проектирует нечто вроде Общества Антимечты, которое призвано превратить людей в жестко контролируемых пассивных потребителей наведённой грёзы, каждый шаг которых подсказан Искусственным Интеллектом.

Если эта стратегия увенчается успехом, с традиционным человеком во всех его разновидностях будет покончено. Это огромная опасность, имеющая общеисторическое и эсхатологическое значение – опасность конца истории.

Именно наступление новой информационной эры, то есть эры контроля над психикой масс и её трансформации через механизмы цифровой среды делает глобальную верхушку новым жречеством (то есть служителями культа), а не привычным для нас, «старым-добрым» глобальным финансовым капиталом[11].

Отсюда следует, что и идейная борьба с ним возможна лишь с позиций мировоззрения и идеологии как культа, причём культа в мире быстрых решений, а не прежнего «медленного мира».

Эта борьба носит характер священной войны, войны за сохранение в людях образа человеческого. Мы стоим перед лицом настоящей антропологической катастрофы – вот что необходимо понимать.

Импульс спасения от этой катастрофы – секрет успеха новой идеологии России, значительно повышающий ее шансы на завоевание мировой роли.

Надвигающаяся катастрофа – плоскость отталкивания для всех здравомыслящих людей, движущая сила будущего развития, причина идеологического ответа на вызов, который невозможно игнорировать…

__________

До сих пор форпостом и силовым орудием антисистемщиков было государство США, самое антиисторическое образование в мире, возникшее из отрицания огромным количеством граждан своих отечеств, а также на основе геноцида американских аборигенов – индейцев.

Признаком того, что антицивилизация вплотную приблизилась к реализации своих замыслов, стали процессы саморазрушения США, запущенные в последние годы. Это очень тревожный сигнал для всего мира.

Впрочем, первые звоночки для США прозвучали уже давно – таким было использование антисистемщиками и контркультурщиками войны во Вьетнаме для ускорения смены американских элит (отставка последнего условно-самостоятельного американского президента Ричарда Никсона); –

затем кампания прогрессистских фондов, включая Open Society Institute Дж. Сороса, против администрации Дж. Буша-младшего под анархо-пацифистскими слоганами.

Обе эти кампании не шли, однако, ни в какое сравнение с массированным шельмованием Трампа, не начавшего ни одной войны, но бросившего вызов повестке дня «прогрессизма».

Поощряя у себя дома, на Западе лево-либеральную контр-систему – «антифа», ЛГБТ (аббревиатура, к которой прибавляются все новые буквы!), феминизм, экологистов и т.д., в других концах мира антицивилизация культивирует религиозно-фундаменталистские течения с чертами вандализма (джихадисты-сепаратисты от Судана до Кавказа, апокалиптические культы, включая ДАИШ, Господню армию сопротивления и др.).

Антисистема целенаправленно осуществляет в обществах «золотого миллиарда» содомизацию и насаждение философии постгендера («небинарности»), виртуализацию и порнографизацию половой жизни, перевод всех интимных чувств человека в сферу инфантильного потребления и развлечения.

Это связано с такими задачами как подрыв демографического потенциала белой расы – на смену которой должна прийти ценностно нейтральная метисная, серо-«бесцветная» масса, при этом сексуально закомплексованная, дезориентированная, лишенная гендерной определенности, а значит легко манипулируемая.

Многие другие сегменты мирового народонаселения в замыслах транснационалов должны быть вообще стерилизованы как избыточная «мусорная биомасса», подлежащая сбросу.

Место России в этом раскладе – разделении на малую расу господ, отбраковываемую расу-мусор и серую расу слуг – особое.

Стал уже широко известным прогноз Д.И. Менделеева, что в России при ее благополучном развитии к началу XXI века должно было бы жить не менее полумиллиарда граждан – представителей коренного населения.

Динамично растущая Русская цивилизация в начале XX столетия представляла собой главную и определяющую угрозу для тогдашней транснациональной капиталистической системы – как духовно чуждая и трудно адаптируемая под ее планы.

Наша держава не вполне осознавала это, но уже тогда верхушка Запада (будущий клир) видела в ней своего главного антагониста.

Россия выступает как цивилизация жизни в противовес цивилизации смерти.

Поэтому демографический упадок России, подрыв ее жизненных сил стал важнейшей целью нашего врага, целью двух Смут (1905–1920 гг. и затем 1986–2000 гг.), в разжигании которых Запад принял активное участие.

Ценой огромных жертв, демографического надлома и крушения традиционного для России уклада и образа жизни наша цивилизация сумела в первой половине XX века выстоять и нанести ответный удар, фактически обеспечив разрушение колониальной системы Запада и исключив угрозу нацизма.

В советскую эпоху Россия превращала опасный яд антицивилизации, ее орудий и технологий – в бальзам человеческой культуры, спасения жизни, сохранения многообразия человеческих обществ.

Так марксизм был обращен в орудие для утверждения в странах Третьего мира местных традиционалистских режимов.

Москва привлекала эти народы не буквой марксистско-ленинской теории, а духом целенаправленного созидания, общедоступностью образования и социальной защиты, и помимо этого – культурной политикой.

При этом, в глобальном геополитическом плане СССР противостоял хищнической капиталистической цивилизации, уже глубоко пораженной бациллами будущего «клира».

Россия-СССР сумела нейтрализовать угрозу мировой ядерной диктатуры, к которой уверенно шла верхушка англосферы сразу после Второй мировой.

Более того: повернула атомную энергию лицом к человеку – запустив проект «мирного атома», создав первые в мире атомную электростанцию и ледокол-атомоход, предвосхищая тем самым парадигму 6 технологического уклада.

Сегодня возрожденной России предстоит, как мы уже убедились, встретить и ответить на еще более серьезные вызовы. –

К примеру, связанные с безопасным использованием инноваций, которые антицивилизация рассматривает как свое оружие (технологии управления массовым сознанием; вторжение в геном живых существ и самого человека; новые средства повышения плодоносности и т.д.).

Так же как в случае с атомными технологиями в середине XX века, эти инновации могут быть как опасными, так и чрезвычайно полезными.

Они должны быть поставлены на службу человеку как таковому. Но это зависит от целеполагания элит, которые ими распоряжаются.

России еще предстоит возглавить переход человечества от «умных» к «мудрым» технологиям (предотвратив угрозу расчеловечивания человека).

Сегодня новые жрецы, эти внуки транснационалов и расистов эпохи Второй мировой, используют высокоточное гибридное оружие против России и ее народа, и использует его с несомненным успехом.

Их цели – десуверенизация России, ее растаскивание по частям, дележ ее природных ресурсов.

Но главной мишенью для противника являются даже не ресурсы и не территория, а сам антропологический тип – тип носителя русской цивилизации как наиболее упрямого и парадоксально устойчивого конкурента.

В их понимании русский культурный тип должен капитулировать перед транснациональным типом. Им недостаточно остановить наше развитие и демографический подъем, им нужно, чтобы мы перестали быть собой.

Не Россия избрала себе этого врага, она была назначена на роль антагониста – чему, впрочем, есть объективные основания. –

А именно: исторически уже достаточно проявивший себя огромный потенциал нашего народа, представляющий существенную опасность и препятствие для субъектов глобализации.

В мире нет иной кроме России и ее народа масштабной силы, которая могла бы последовательно и целенаправленно противостать той логике развития, которая навязывается «новым жречеством».

Вместе с тем, на стороне идеологии «вечной России», которая сегодня просто не может не приобрести глобального звучания – большинство людей в мире, и большинство геополитических и цивилизационных центров.

Все они молча ненавидят мирового хищника, всеми ими востребована идея многополярного справедливого мироустройства. Поэтому у нас есть реальные шансы победить.

Русский Ковчег не претендует на монополию. Но ход истории приводит к тому, что России придется выдвинуться вперед, стать своего рода ковчегом-флагманом.

Вслед за Россией подтянутся другие державы – которые также могут противостоять Цивилизации Потопа, строя свои ковчеги.

4. Очищение и Обновление

Нынешнее государство Российское предельно десакрализовано, идея власти как дела чести подверглась профанации и диффамации, по-русски говоря, смешению с грязью.

Кто-то может подумать, что так сложилось само собой. Однако это не стихийные процессы. Делалось это целенаправленно.

Был произведен взлом кода народа-государственника – через внушение мысли о политике как «порочном деле». –

Через внедрение идеи о государстве как сервисе, через растянувшуюся на десятилетия попытку государства сбежать от своей архетипной для России сакральной составляющей, от долга социального служения народу и долга служения Высшей Истине (Богу).

Снижение доверия к государству в России является куда более опасным для стабильности и устойчивости страны, чем внешние угрозы или экономические трудности.

Между тем, государство в России не просто система институтов или «наемный управленец», и никогда народом оно не будет признано таковым.

Несмотря на ломку кодов, общество в своей массе остается патерналистским и ждет возвращения к модели государства-семьи.

От власти и государства ждут большого проекта, стратегического видения, обеспечения социальной справедливости и развития. Через возвращение стратегем произойдет и ресакрализация государства.

Ключевым значимым шагом на этом пути должно стать провозглашение национального очищения. Общество жаждет очищения как духовной весны.

Очищение – это первое слово нашей идеологии, если смотреть на нее в практическом плане. Проект «Очищение» несёт в себе рывок, огромный стимул к развитию.

Образ будущего откроется нам, станет до конца ясным в процессе очищения. Нацпроект «Очищение» не только востребован и желанен, но и неизбежен.

Нам предстоит очистить наши реки и озера, наши почвы от загрязнений, очистить предместья наших городов и посёлков от чудовищных помоек и свалок. (Высокотехнологичные решения проблемы мусора и загрязнений природной среды у Русской цивилизации есть.)

Нам предстоит очистить не только естественную среду обитания, но и нашу социальную среду. Чудовищные диспропорции в богатстве, в общественном положении, неравенство перед законом, господство самодуров и лжецов – всё это должно быть подвергнуто очищению.

Нам предстоит очистить и человеческую душу, в которой поселился зверь. Человек перестал смотреть на звёзды, смотрит только вниз, себе под ноги, надеясь найти на тропе набитый золотом кошелёк.

Душа стала угрюмой, озлобленной, забывшей о лазури. Но душа должна воскреснуть и очиститься.

Перекроем чудовищные мусоропроводы, которые с телевидения льют нечистоты в каждый дом, в каждую семью. На эти телевизионные трубы мы наденем жесточайшие фильтры, поставим на их пути к зрителю «очистные сооружения».

Расстояние, отделяющее нынешнюю РФ от «идеального государства», может оцениваться по-разному, при этом важно осмыслить, какой путь предстоит пройти, какие трудности придется преодолеть.

Одна из самых острых проблем, великая трудность на этом пути – очищение государства от непригодных для реализации новой идеологии кадров, обновление политических и административных элит.

Преградой для новой идеологии является отсутствие в нынешней элите доминирующего идеалистического компонента.

В конце XX столетия во власть пришли так называемые «прагматики». Эти люди не готовы жертвовать частным ради общего, не готовы поступаться личными интересами ради интересов государства.

Идеи не способны жить полноценной жизнью без своих носителей, тем более что у «старой элиты» были свои идеи, с которыми они во многом отождествились.

Расстаться с установками, сколько бы убогими и неприглядными они ни были с точки зрения народного большинства, очень трудно. Особенно если эти установки привели тебя в элиту и закрепили у кормила.

Очевидно, что в сложившейся обстановке политическая элита должна, согласно концепции Парето, быть «привита» идеологически заряженной контрэлитой. Однако одной кооптации во власть отряда идейных людей недостаточно.

Дело даже не в том, что нынешнему правящему классу все еще мерещится, что они могли бы пересадить на русскую почву западную систему.

Дело скорее в том, что они опасаются потерять свое положение и свои преференции, которые им обеспечены именно за счет лояльности наследию 90-х, по сути этноциду, искоренявшему в России русский дух.

Исторически – чтобы цинично-стяжательские, преклонившиеся перед сытостью и мишурой Запада элиты не устроили саботаж, а переключились в нужное русло, всегда была нужна либо Большая Беда, либо репрессии. Без этого они никак не приходят в разум.

Новая смыслократическая идеология, новый государственно-рыночный уклад, новые оригинальные технологии, солидарное состояние общества требуют продвижения людей нового типа, способных поддерживать и реализовывать эту новизну.

Черты данного типа: гибкий ум, разносторонние знания, низкая агрессивность, большая активность, мобильность, творческие волевые черты, социальность, духовность и эмпатия.

Данный тип должен составить основу меритократии, перспективную часть новой элиты, наряду с существующими ныне капиталистической олигархией, госаппаратом, технократией эффективных менеджеров, и богемной буржуазией «креативного класса», – постепенно заменяя их.

В Государстве Развития, в Государстве диктатуры культуры элита должна быть культуроцентричной, пронизанной живой идеологией Русской Мечты и русских кодов.

Нам нужно также перепрыгнуть межпоколенческий провал между старшими, из которых преимущественно происходят современные руководители, и молодыми людьми, которые сформировались в новой реальности. Интегральная идеология призвана стянуть их в одно национальное целое.

Мы все еще остаемся заложниками элит без стратегического мышления, элит, увязших в текущей злобе дня и собственной корысти, в лучшем случае – занимающихся затыканием пробоин в корпусе государственного корабля, служащих «аварийщиками», а не стратегами.

Итак, главный критерий обновленной элиты – ее идеологическая заряженность, ее способность к высокой мечте, ибо такая мечта есть не что иное как полет в пространстве стратегических целей и идеалов.

Можно задаться вопросами: насколько необходимо радикальное обновление политических элит? Можно ли взять за основу при внедрении новой идеологии нынешние политически элиты, эволюционно обновляя их, усиливая и поднимая тех из них, кто наиболее пригоден к новой парадигме? –

При существующем вопиющем социальном неравенстве сохранение нынешнего правящего класса означало бы всеобщее отчуждение, чувство безысходности и бесполезности напряжения воли во имя достижения общенародных целей, подозрение в притворности самих этих целей.

Вектор здесь очевиден: в любом случае должно произойти перераспределение власти в пользу большинства (не в смысле усиления эфемерных «демократических» институтов, этой игрушки в руках олигархии, а в смысле преследования посредством госполитики реальных интересов общества, а не интересов паразитических меньшинств).

Это исторически неизбежное дело, вопрос лишь, в какой форме оно произойдет – революция сверху или революция снизу.

 

__________

Почему именно предлагаемая здесь версия идеологии России наиболее правильна и целесообразна?

Потому что любое встраивание России в нероссийские, не соотносимые с её цивилизационной сущностью, проекты объективно ведёт страну к гибели.

Россия в глобальной системе Запада, Россия постмодерна, Россия племенно-националистическая, Россия капиталистическая, Россия транснационально-нетократическая, Россия технологически неразвитая – в любом из этих вариантов вырисовывается для нас летальный исход.

Все это версии идеологии Анти-России. Соответственно, необходим русский реверс – отсекая эти версии, мы осуществим обратный переход от Анти-России к России Вечной, и при этом современной, оснащенной, вооруженной.

Соответственно, детские игры в плюрализм и свободу мнений сегодня уже не уместны, ибо противоречат мобилизационным требованиям момента.

Из элитного слоя России должны быть вытеснены и не допускаться в новый смыслократический слой те, кто исповедует взгляды следующего типа:

Убаюкивающие мотивы вроде «внеидеологичности» государства, ворчание о том, что идеи о какой-то глобальной миссии России иллюзорны, что «образ врага» для ее развития не нужен; или такой тезис: «России следует сосредоточиться на своих внутренних интересах и не лезть в глобальные разборки» и т.п.;

Дескать, главное – интересы частного человека. Поэтому всевозможные «проклятые» вопросы лишь мешают жить нормальным людям, они и есть зло. Не нужно «изобретать велосипед». Важнее: к чему мы присоединимся, что каждому из нас в отдельности выгодно…

Якобы, Россия не империя и не должна быть империей. Приемлемые варианты для нее другие: национальное государство; государство-корпорация; государство-буфер и т.п.

Взгляды тех, кто продвигает конформистский образ национального целеполагания: довольство текущим положением дел, отстаивание устаревшей модели homo economicus, общества потребления и т.п.

Отрицание необходимости революции сверху, которое обосновывается таким образом: нужны лишь некоторые коррективы; либо: нужна мягкая эволюция; либо: эффективна только революция снизу и т.п. Оба «уклона» по сути ведут к одному заказчику. Это тот случай, когда, по выражению «отца народов», пойдешь налево – придешь направо, пойдешь направо – придешь налево.

Чтобы встать на путь исцеляющей и гармонизирующей общество революции сверху, необходим сигнал в адрес народного большинства.

Этот сигнал должен иметь как показательное, демонстративное измерение, с буквальным устранением из элиты ряда знаковых фигур, так и всеобъемлющее социальное измерение – которое можно назвать символической жертвой.

Чем нужно пожертвовать? Со стороны правящего класса – частью ресурсов. Со стороны нового идеологического класса – частью существующего правящего класса, его «оффшорной» составляющей.

Первое чем придется пожертвовать нынешним элитам – это отказаться от враждебных русскому цивилизационному коду культов, своего рода антикодов, внедренных сейчас в нашу жизнь.

Таких как культ мамоны, культ комфортной потребительской жизни «как у них», культ гаджета, культ технических и цифровых новинок и трансгуманистических вожделений, культ гендерной и сексуальной всеядности (проповедуемый вестниками «второй сексуальной», «квир»-революции), культ иллюзорной свободы, который все более и более разоблачается на самом Западе, откуда этот культ был занесен и настойчиво внедрялся в наше общество.

В каком-то смысле речь идет о возвращении к советским ценностям: нам нужно возродить господство архетипов воинов, врачей, инженеров, капитанов производства, исследователей, – словом, жертвенных, порою даже самоотверженных созидателей над архетипами барыг, гедонистов, корыстных и эгоистичных потребителей, госслужащих, трактуемых как «работников сферы услуг» и т.п.

Изобретатель в Пятой империи превыше приобретателя!

Но это одновременно и возвращение к традиционным ценностям, крестьянским и православным, ведь советская нравственность основывалась на этике народников, то есть глубинном опыте изучения русской общины и ее социального мироустройства, этого исконного народного социализма.

Безусловно, для большей части существующих элит остается открытым путь добровольной жертвы частью своей собственности и теми проектами, которые не впишутся в новый идеологический формат.

Главное же для них – если они намерены жить дальше в России – открыто принять новую идеологию, разделить ее пафос, увидеть в ней выход из исторического тупика, в который занесло их, а вместе с ними всю страну.

У многих из них все еще есть шанс на преображение и превращение из приспешников тяжело больной транснациональной горгоны, время от времени обжигающей их кнутом персональных санкций, в представителей великой цивилизации, которая обязательно поднимется и вернется на свой путь.

5. Субъект «Мы». Цивилизационная миссия

Политическая элита обязана ясно сознавать, что у ее народа есть базовая картина мира, в соответствие с которой выстраивается культура, политика, взращиваются новые поколения, которым мы вручаем историческое наследство.

Если элита не сознает этого или пытается приглушить такое осознание – ей не место на вершине социума.

Секрет России в том, что она является потенциальной Цивилизацией Ковчега уже не одно столетие, и это тоже наш цивилизационный код. Мы не изобретаем чего-то неслыханного, новоявленного – мы лишь возвращаем русскому самосознанию его исконные параметры.

В условиях разгорающегося противостояния с антицивилизацией Потопа, отталкиваясь от нее – мы быстрее осознаем необходимость смены вектора развития России. Вернее – обретения этого вектора, возвращения подлинной субъектности.

В чем же направления этих перемен? –

От безобидно-примиренческой, беззубо-соглашательской позиции – к самостоятельной и упорной.

К собственной «самости», к роли знающего, кто он и чего он хочет.

К деятельному овладению миром, к познанию его по канонам нашей базовой картины мира.

Обозначение вектора самостояния России не должно быть имитацией, не должно сводиться к риторике и показному бряцанью оружием или игре мускулами, не должно зависеть от «субъективного фактора» власти.

Кроме того, изменение вектора развития никак несводимо лишь к внешнеполитическим деяниям. Вектор должен быть обозначен системно и комплексно.

Чтобы это возвращение к себе стало возможно, нам и потребна идеология, в центре которой ответ на вопрос: кто мы есть?

Отвечая на этот вопрос, мы обеспечиваем консолидацию для совместной, согласованной деятельности.

А также мобилизацию большинства общества для преодоления угроз и рисков.

Создаем основу для выдвижения слоя смыслократии, хранящего главные принципы и заветы Исторической России.

Итак, кто мы?

Мы – это Русская цивилизация, симфония народов, соединяемых общей судьбой и вырабатываемым в веках общим для всех народов своеобразием, «иоанновским духом», как называл его влюбленный в Россию немецкий мыслитель Вальтер Шубарт.

Мы – это страна-наследница, которая ведет свое родословие не по одной, а по многим линиям, преемствуя:

мифической Гиперборее и Скифии,

роду Иафета,

восточному славянству,

православному византизму (рецепция высокой культуры Второго Рима, в которой в «снятом» виде хранятся мощные пласты античности и эллинизма, иудейской и раннехристианской культур),

евразийству (наследие веротерпимой государственности Чингисхана, собравшей под собой бо́льшую часть Северной Евразии).

мы наследуем культуры и ценности привившихся к стволу российской государственности мусульман, буддистов, язычников, представителей других вер и культур.

Мы – это цивилизационный мир, целый космос народов и культур, сложившихся в живое целое.

По отношению к внешнему миру наш мир не является закрытым, замкнутым на себе. Русский мир не чужд постижению иных культур, даже своего рода увлечению иностранными достижениями.

Однако увлечения – это все же поверхностная сторона цивилизации. У континента России все самое важное – свое.

Благодаря подвижничеству наших предков – землепроходцев и воинов – у нас есть свои природные ресурсы, включая самые большие запасы плодородных почв, пресной воды, лесов, полезных ископаемых, почти вся таблица Менделеева (по самым скромным подсчетам, около 22% мировых природных ресурсов).

У нас есть смекалистый народ, умеющий творить в самых неблагоприятных условиях.

Есть отряд смелых изобретателей, исследователей и конструкторов, рождающих парадоксальные и принципиально новые виды технологий.

Есть когорта производственников, сумевших спасти и развить (а то и создать с чистого листа) современные заводы и фабрики, выдерживающие конкуренцию и с Западом, и с Востоком.

У России всё ещё сохраняется колоссальный задел в технологической сфере, плод тех научных и инновационных прорывов, которые были осуществлены советской цивилизацией.

(При этом многое из того, что открыли и изобрели русские, и воспроизвести могут только русские.)

Высокотехнологичный ВПК является нашим важнейшим преимуществом, позволяет относительно на равных вести диалог с более мощными державами.

Мало кем осознается, что у нас есть нечто более ценное и значимое чем природно-ресурсные и военные возможности: целый кладезь собственных смыслов, идеалов, ценностей, свои представления о правде и совести, свои цивилизационные коды.

Между тем, именно из этого кладезя черпается самое главное – своя логика развития, собственная миссия. Именно этот потенциал при его умелом использовании способен привлечь под сень Русской цивилизации другие народы.

Над вопросом о миссии: зачем мы на земле? – не один век билась русская мысль. Результаты этих усилий наших философов и мудрецов, несмотря на разнообразие их взглядов, как это ни удивительно, сливаются в единое непротиворечивое русло самосознания.

(Даже желчно-недоумевающий Петр Чаадаев с его мыслью о России, предназначенной преподать миру «великий урок» – причудливым образом подтверждал идею русского мессианства, русского, как он это сформулировал, «особого пути».)

Уникальная Миссия, предназначение Русской цивилизации предстает как регуляция мирового развития, удержание мира от глобальной катастрофы, поддержание гармонии, основанное на глубинной эмпатии или, как говорил Достоевский, отзывчивости русских по отношению к другим мирам.

Часть этого предназначения – миссия обуздания претендентов на мировое господство, не просто декларируемая, а неоднократно проявившаяся в истории как наше победоносное дело.

Миссия демонополизации мирового могущества совпадает с императивом самой природы истории, можно сказать, что она совпадает с волей Божией. Мирозданию как системе, направляющей его Высшей Силе неугодны претенденты на тотальное владычество…

И Россия является стражем многообразия, орудием этой высшей воли. Осаживать «наполеонов», срывать их с тронов и помещать под замок или в психиатрическую лечебницу – это одна из сияющих граней русского предназначения.

Важнейшим элементом идеологической картины мира является ответ на вопрос, куда мы идем, или, образ желаемого будущего. И это тоже часть миссии России. (Образу будущего посвящена 7 глава нашего доклада.)

Здесь же отметим, что, символически отражаясь в таких символах как «Храм на холме», миссия России состоит в создании справедливого и гармоничного общества, которое согласуется с божественным, богоподобным достоинством человека, в строительстве из всех нас и из каждого соборной вертикали.

Этот идеал, призывающий и привлекающий к себе иные миры и культуры, наряду с обузданием агрессоров-монополистов, которые так или иначе попирают справедливость, достоинство и разрушают мировую гармонию – фактически две стороны одной миссии.

__________

Имеет смысл прямо сейчас, еще не углубившись в прорисовку деталей образа будущего, остановиться на органичных для Русской цивилизации, своеобразных версиях понимания и разрешения наиболее обостренных и актуальных вопросов нашего времени, его критических разломов.

В частности, по таким направлениям как:

своя версия прогресса и свои критерии «развитости»;

своя версия сбережения природы;

своя версия демографического развития;

своя версия развития информационных технологий.

Своя версия прогресса и свои критерии «развитости»

Ученые сходятся на том, что мир постепенно переходит из 5 в 6 технологический уклад. Однако даже подробное и ясное понимание, что представляет собой новый уклад, описание его технологической парадигмы не дает полноценного образа развития для всех.

Это связано с тем, что потерпела окончательный крах инфантильная идея неуклонного линейного общечеловеческого прогресса. Новый уклад сам по себе не может создать единообразную цивилизацию, он неодинаково воспринимается разными цивилизациями.

Таким образом, открыт вопрос об образе развития – куда развиваться, в какую развитость расти. Судьба 6 техноуклада – в перехвате самого вектора развития и в том, что старый вектор уже отброшен историей.

Конкретно этот кризис целеполагания выражается в смене гегемонов развития, уходом с арены совокупного Запада, выродившегося в антицивилизацию, и выходом на арену нового лидера – Китая.

Однако, это не значит, что образ нашего развития для нас уже сейчас должен продиктовать Китай. Многолинейность мирового становления никто не отменял.

Мы оказались в пересменке истории, на перепутье, и нам не от кого ждать подсказок – ни от Запада, ни от Востока.

В чем же выбор Русской цивилизации? На наш взгляд, он в том, что главным критерием прогресса для нас будет построение общества созидателей, творцов.

Творчество – это тот ключевой пункт развития, на котором сходятся в согласии просвещенческий, «истматовский» (формационный) и цивилизационный подходы, современные «красные» и «белые» патриоты России.

Такой выбор будет понятным и для других цивилизаций, хотя он предполагает очень высокую духовную планку, которая окажется не всем по плечу.

Чтобы государство справилось с такой сверхзадачей, должна быть выстроена обязательная система защиты от деградации (так деградационным и разрушительным был «кризис свободного времени» в период позднесоветского застоя).

Спасти от деградации могут только общественная культура и мораль, выросшие на жесткой системе государственных стимулов и приоритетов, которые, в свою очередь, должны служить общему делу.

Под общим делом в предельном смысле слова мы и понимаем прогресс справедливости в обществе в целом и прогресс творчества в жизни конкретного человека, его духовный рост.

А это предполагает преобразование человечества при динамическом сохранении (расширенном воспроизводстве) классической культуры и цивилизационной традиции, а не их отбрасывании.

Расти духовно может только человек-наследник, а не человек-ниспровергатель своих предшественников.

Отсюда вновь актуальным становится тезис о диктатуре культуры, о том, что Пятая империя России должна быть культуроцентричной, а не экономо-центричной.

И хотя люди в большинстве своем слишком инертны для высокого творчества, тем не менее, цивилизация может и обязана организовать ток общественной энергии в восходящем направлении, против энтропии.

Таким образом, государство выступает главным источником прогресса. Однако при этом творчество – тонкий и во многом интимный процесс.

Государство как институт не может гарантировать творческий бум, оно может лишь способствовать ему, создавать условия для него, учась обходить «подводные камни» истории.

Увеличение свободного времени, о чем мечтали марксисты – далеко не главный критерий создания таких предпосылок. Гораздо важнее целенаправленное человекостроение, научно-культурно-образовательное и воспитательное взращивание новых поколений с упором на творческий дух.

Подлинное творчество является продуктом не только таланта, но и воли. Воспитание воли предполагает самоограничение, преодоление низших импульсов, усложнение и совершенствование навыков, мастерства.

Массовое воспитание воли происходит в атмосфере общего дела и угасает, когда идеал правды и совершенства замещается стандартом утилитарного потребления.