Следует с сожалением признать, что сегодня уже инициирован сценарий прореживания массива документов управления, но при этом заодно придется еще и отказаться от части поставленных целей. Иными словами, все симптомы проблемы наличествуют, и актуальность перехода на следующее поколение управленческих технологий более, чем очевидна.

Сегодня мы находимся в ситуации, когда многие в системе государственного управления скатываются в стратегический нигилизм. Они утверждают, что стратегии не нужны, поскольку современный мир меняется такими темпами, что столь громоздкий инструмент управления как стратегия – это уже непозволительная роскошь. Ведь процедура разработки комплекса документов стратегического планирования занимает непозволительно долгое время.

В российской практике управления ДСП – это весьма статичные, сложно организованные информационные объекты, которые долго рождаются, медленно и болезненно согласовываются, характеризуются протяженным сроком действия и довольно редко обновляются (в том числе, по причине трудоемкости работ).

Длительность цикла разработки документов стратегического планирования действительно впечатляет – для того, чтобы разработать документы прогнозирования, общего и отраслевого целеполагания, планирования и программирования и актуализировать содержание основных документов стратегического управления на всех уровнях власти, по самым оптимистичным оценкам, потребуется не менее двух лет. А сегодня редкие прогнозы и стратегические тенденции «живут» дольше года.

А тем временем массив документов стратегического планирования (ДСП) разрастается, и по мере его роста растет и количество неявно, но связанных логически документов, в которые при изменении положений высокоуровневых стратегий требуется вносить изменения. И поскольку логические взаимосвязи накопленного массива ДСП явно не описаны, никто не может сказать, насколько действующие ДСП соответствуют актуальным стратегическим интересам, вызовам, приоритетам и целям высокоуровневых стратегий, адекватны обстановке и обеспечивают единство, целостность и непротиворечивость государственной политики.

И предпринимаемые сегодня попытки ревизии системы документов стратегического планирования, кардинального сокращения того обилия документов стратегического планирования, которые были созданы за время действия 172-ФЗ – это очевидное свидетельство неспособности системы государственного управления справляться с тем уровнем сложности, который присущ этому времени, этому обществу и этому миру.

Секвестр ДСП несомненно приведет к утрате множества ценных положений, инициатив, потере далеко не случайно поставленных задач, чем будет нанесен ущерб реализуемым проектам, лишающихся защиты от начальственного волюнтаризма. И если даже из массива ДСП будут исключены те ДСП, которые будут признаны абсолютно избыточными или неуместными, в результате чего массив ДСП вновь станет обозримым и прозрачным, то это не означает, что он таковым и останется навсегда. В краткосрочной перспективе понадобится следующий, столь же болезненный по последствиям секвестр.

Попытки упрощения и прореживания массива стратегических решений в подобной ситуации не являются адекватным ответом на вызовы преодоления порога сложности и быстродействия системы стратегического управления. Ведь наперед не известно, сколько ДСП придется секвестировать в следующий раз для того, чтобы восстановить функциональное состояние системы органов исполнительной власти в условиях, когда в отсутствие ДСП будет нарастать поток обращений за разъяснениями и указаниями по вопросам текущего и перспективного содержания государственной политики.

Такова цена, которую приходится платить за отказ от технологических новшеств и попытки переварить сложность, не прибегая к кардинальным решениям.

4.2        Ответ на вызов стратегической адекватности

Сегодня, в условиях нарастания интенсивности потока стратегически значимых событий единственным ответом на вызов стратегической адекватности является уже не модернизация, а замещение базовой документарной технологии управления.

Кардинальное повышение быстродействия и качества системы стратегического управления может быть достигнуто только путем перехода к бездокументарной – изначально цифровой технологии управления, благодаря внедрению которой появляется возможность непрерывного поддержания актуальности и адекватности комплекса управленческих решений, принимаемых на стратегическом, тактическом и операционном уровнях. Такая технология должна наследовать основные правила юридической техники, но трансформировать их на основе цифровых технологий, служащих для поддержания целостности и непротиворечивости совокупности управленческих решений, образующих стратегию как динамическую систему взаимосвязанных управленческих решений.

Стратегия должна перестать мыслиться как документ. Стратегия – это живая, эволюционирующая система стратегических и иных логически связанных ними управленческих решений – это путь, а не дорога в будущее.

Но пока человек будет сохранять свою субъектность в системе государственного управления, древняя, но надежная документарная технология из практики государственного управления окончательно не уйдет. И это не стереотип, а необходимость, поскольку государственная политика – это, прежде всего, результат и предмет человеческой коммуникации, и преимущественно – официальной, публичной и массовой коммуникации, а это означает, что политика должна оставаться пригодной для восприятия и понимания человеком.

Более того, до тех пор, пока существуют риски технологической деградации общества вследствие возможного разрушительного воздействия природных и социогенных факторов, документарная технология будет с необходимостью оставаться в обиходе как единственная технология, обеспечивающая возможность передачи информации/знаний во времени и в пространстве даже в ситуации глубокой инфраструктурной/технологической  деградации общества.

Вся система государственного управления в России и в большинстве стран мира изначально основывается на документарной технологии. И эта технология продолжает выступать в качестве фундаментальной технологии, на которую ориентирована методология стратегического управления.

Но убежденность в том, что документарная технология должна оставаться фундаментальной и сквозной технологией государственного управления – это вредный стереотип, обусловленный непониманием того, что смена фундаментальной технологии не означает того, что документарная форма представления управленческих решений будет вычеркнута из технологического арсенала и взаимная конвертация документарной и бездокументарной форм представления стратегий станет невозможной.

Новая технология бездокументарного управления, в основе которой будет лежать принцип первичности цифровой формы представления управленческой информации, должна будет обеспечивать оперативную генерацию человекочитаемой документации управления, являющейся вторичной по отношению к цифровому представлению стратегии, но адекватно передающей содержание релевантной деятельности части стратегии для ее использования конкретным лицом.

4.3        Механизм поддержания адекватности/актуальности

Корректировка и актуализация ДСП – процессы, зачастую, столь же длительные и болезненные, как и порождение стратегии «с чистого листа».

В цикле НОРД за адекватность/актуальность управленческих решений ответственны этапы наблюдения и ориентации, и они характеризуются некой протяженностью, поэтому понимание необходимости корректировки документов стратегического планирования приходит не сразу, поскольку в дело включается множество факторов:

- фактор адекватности модели объекта управления;

­- фактор инерционности объекта управления;

­- фактор инерционности канала обратной связи;

- фактор искажений в канале обратной связи;

­- фактор адекватности критериев нормы, а также многие другие факторы…

Ведь для того, чтобы понять, что принятые решения неуместны или не работают так, как ожидалось, зачастую, требуется, чтобы сначала стали очевидными результаты, или, хуже того, негативные последствия, и только потом сигнал обратной связи должен преодолеть несколько уровней иерархии системы управления (а тут имеется риск искажения или блокировки сигнала по причине боязни неодобрения).

Ко всему прочему, явные критерии адекватности стратегии условиям применения в действующей системе отсутствуют как класс, – кроме сроков действия, никаких других ограничений и критериев допустимости применения положений ранее разработанных ДСП не существует (как правило).

Так же отсутствуют и содержательные критерии перезапуска всего стратегического цикла – в большинстве случаев стратегический цикл запускается по истечения срока действия документа. Да, обновления ДСП происходит в начале каждого срока полномочий Президента Российской Федерации, каждый год в рамках цикла бюджетного планирования в ДСП вносятся изменения, и, нередко, существенные, но чаще всего эти изменения по большей части затрагивают документы программно-целевого управления, оставляя целеполагание, приоритеты и задачи относительно неизменными.

Но внешняя и внутренняя ситуация меняется вне привязки к циклам стратегического и бюджетного планирования, и чаще всего именно внезапные изменения ситуации требуют стратегического реагирования, поскольку кардинально меняют стратегический контекст деятельности.

Это означает, что еще на этапе разработки стратегии должны быть предусмотрены некие триггеры, срабатывающие на значимые изменения стратегического контекста и свидетельствующие о необходимости запуска нового цикла стратегического планирования или актуализации / корректировки стратегии.

Тем не менее, вне зоны ресурсного обеспечения стратегии триггеры, сигнализирующие о смене стратегического контекста, чаще всего отсутствуют. Несмотря на наличие в ДСП описаний сценарных прогнозов, описание граничных условий применимости действующей стратегии жанром стратегии не предусматривается.

И никакие методики мониторинга условий и результатов реализации ДСП не содержат критериев перезапуска цикла стратегического планирования. Тем более, что стратегия – это синтетическое и сложносоставное произведение, а потому и в негодность приходит не единовременно, а по частям.

Если бы ранее, еще на этапе внедрения 172-ФЗ, требования к явному определению граничных условий применимости разрабатываемых ДСП были установлены в качестве императивных, возможно, массив условно действующих ДСП на сегодня документов был бы не столь необозримым. Но в условиях быстро протекающей мир-системной трансформации введение такого требования уже не способно в корне решить проблему стратегической адекватности.

Без переосмысления стратегии как сложносоставного непрерывно актуализируемого результата коллективного творчества, без трансформации формы ее представления, методологии и процессов ее формирования и поддержания актуальности, и, как следствие, смены технологических подходов, опередить стратегических оппонентов и навязать им темп игры уже невозможно. Требуются более радикальные решения.

Памятуя о том, что вне зависимости от выбора сквозной технологии стратегического управления значимые изменения стратегического контекста фиксируются запоздало и остаются весьма болезненными и трудоемкими для системы управления, необходимо предусмотреть методические и технологические механизмы, обеспечивающие облегчение и ускорение процессы пересмотра решений и каскадирования логически связанных изменений.

Ко всему прочему, приходится учитывать тот факт, что изменения решений, запускают каскады изменений не только в информационных объектах, но в реальном мире.

При изменении стратегии перед участниками исполнения стратегий автоматически встают проблемы свёртывания, приостановки или выхода из ранее инициированных стратегических проектов, когда по ранее инициированным проектам и работам приходится принимать вынужденные решения, закладывать ресурсы для поддержания устойчивости экономики и социальной сферы в условиях, особенно, когда проект завершается досрочно.

И каждый затрагиваемый проект и связанная с ним сеть кооперации при этом требует индивидуального подхода и оригинальной траектории адаптации к изменениям.

Приостановка или прекращение проекта может стоить финансовой устойчивости системообразующим предприятиям, угрожать ухудшением социально-экономической ситуации и замедлением темпов развития отдельных территорий и целых регионов. Зачастую, утратившие насущную необходимость проекты не могут быть прерваны в произвольный момент времени и продолжают исполняться вплоть до достижения приемлемой точки останова, поскольку прерывание работ в произвольный момент времени чревато большими потерями, нежели потери, связанные с реверсом, продолжением и корректным завершением работ.

На консервацию стратегий также работают и иные факторы:

-­  межведомственные и межуровневые разрывы и барьеры;

-­  конфликты интересов, наличие неявных аффилиаций;

-­  ошибки в формировании систем показателей и инструментов мониторинга;

-­  выбытие квалифицированных кадров и иные факторы.

Эти факторы не устраняются даже путем явного установления формальных критериев адекватности управленческих решений, поскольку за рамками сценарного прогноза ранее определенные показатели и критерии могут оказаться нечувствительными к изменениям ситуации (показатели и критерии также нуждаются в актуализации), а заинтересованные лица могут блокировать или искажать сигналы обратной связи.

Иными словами, для поддержания долговременной стратегической адекватности необходимы механизмы и технологии своевременного выявления и оперативной адаптации к изменениям, а также механизмы распространения изменений в системе взаимосвязанных управленческих решений, образующих «большую стратегию», образованную из множества относительно независимых квази-синхронно обновляемых подсистем.

Отсюда вытекают императивы трансформации системы управления:

-­  императив гибкости и маневренности, чувствительности стратегии к изменениям условий реализации, вызовов и стратегических интересов;

­-  императив непрерывной актуализации и эволюционирования системы управленческих решений, систем показателей и инструментария мониторинга;

-­  императив первичности цифровой формы представления, сквозной машиночитаемости и предельной формализации управленческих решений;

-­  императив целостности и связности систем управленческих решений различного уровня и независимо от горизонта планирования;

-­  императив поддержания высокой информационной культуры, должной квалификации разработчиков и пользователей стратегии;

-­  императив оперативной генерации человекочитаемой и пригодной для интерпретации человеком выходной информационной продукции;

-­  императив субъектности, соотнесенности стратегии с субъектом, его функциями/интересами, целями/намерениями, ресурсами, силами и средствами;

-­  императив своевременности предоставления и полезности выходной информационной продукции в конкретном операционном контексте;

-­  императив технологичности процессов формирования, актуализации, корректировки, мониторинга и оценки исполнения управленческих решений;

-­  императив ситуационного информирования об изменениях стратегии, условий ее исполнения и управления вниманием субъектов управления;

-­  императив прозрачности архитектуры процессов управления, прозрачности и сквозной прослеживаемости деятельности по исполнению стратегии.

По сути, предлагается переход от статических документов управления, обновляемых или замещаемых по истечении срока годности или по наступлении некого события, к непрерывно эволюционирующей системе управленческих решений, представленной в форме совокупности логически взаимосвязанных цифровых записей, фиксирующих управленческие решения, контексты их принятия, ограничения условий применимости и иную значимую информацию.

Это уже не дата-центричное, не записе-центричное, а именно моделе-центричное стратегическое управление, поскольку речь идет о непрерывном поддержании адекватности и актуальности не документации, комплекса моделей: модели будущего результата, модели деятельности по реализации стратегии и модели условий осуществления таковой деятельности. В такой интерпретации стратегия – это модель, которая глубоко пронизана связями от целей и задач до уровня бюджетов, мероприятий, проектов, работ, операций и их сетевых графиков, которая может быть представлена для использования в соответствии с установленными формальными требованиями к представлению выходной информации, включая и форму, привычную для печатной документации.

Такая сложносоставная модель, замещающая классическую документарную стратегию, должна адресоваться к вопросам национальной безопасности, макроэкономическим и макросоциальным процессам, к стратегическому, тактическому и операционному уровням управления, к инфраструктурным и пространственным балансам и дисбалансам, которыми, собственно, и должна управлять стратегия, и, естественно, к стратегическим вызовам, которые меняются и трансформируются вследствие динамики геополитических, геоэкономических процессов, динамики технологического развития и изменений природно-климатических условий.

Соответственно, меняется представление об артефактах стратегического планирования. Центральным артефактом стратегического управления становится эволюционирующая цифровая модель, в качестве вторичного представления которой могут выступать пригодные для восприятия человеком артефакты – текстовые и мультимедийные документы, табличные, графические, аудио- и видеоматериалы, формирующиеся на основе анализа и интерпретации модели в соответствии с жанровыми ограничениями, функциональными и иными требованиями потребителя / лица, принимающего или исполняющего принятые решения.

Документарная форма стратегии в такой модели стратегического управления исполняет функцию средства коммуникации и по сути является аналогом справки-выписки из реестра, моментальным снимком, фиксирующим текущее состояние эволюционирующей цифровой модели. Такая коротко живущая версия стратегии может использоваться для ознакомления с текущим положением вещей, целями, задачами, планами и намерениями, для разработки и принятия различного рода решений, организации и направления своей деятельности на стратегическом, тактическом и операционном уровнях.

Выписка обладает актуальностью, достоверностью и пригодна для использования в практике управления с момента её генерации до момента внесения изменений в соответствующие ее положениям фрагменты модели. Следующая выписка может содержать существенные изменения и дополнения, поэтому важно обеспечивать соответствия документа полномочиям, содержанию деятельности и информационным потребностям каждого конкретного исполнителя. Формирование «полной» по содержанию стратегии лишено смысла, поскольку ценность для потребителя будут представлять лишь те фрагменты модели, которые соотносятся с контекстами деятельности. Отсюда при формировании системы управления важно предусмотреть механизмы выделения и корректного представления именно того фрагмента, который будет необходимым и достаточным для осуществления управленческого акта конкретным лицом в том операционном контексте, который соответствует его миссии.

Стратегия же, в ее бездокументарной форме, существует в виде взаимосвязанной совокупности формализованных записей, соотнесенных с пространством, временем, объектами, целями, задачами и представленных с применением нормализованной лексики, идентификаторов и логических операторов. Стратегия эволюционирует и меняется в непрерывном, длящемся времени, сохраняя многочисленные сценарные прогнозы, варианты планов как альтернативные, но не реализованные траектории развития, и «фактически реализованную стратегию», которая соответствует выжившему варианту стратегии. Актуальность модели поддерживается в непрерывно смещающемся в будущее «скользящем окне времени», в котором исполнителям и предписывается совершать определенные действия тогда, когда это нужно и пока это требуется.

5          Прорыв в будущее и его печальная альтернатива

Ну и последнее, на чем следовало бы, вероятно, остановиться, это то, что Русская цивилизация сегодня преодолевает экзистенциальный барьер, за которым – либо новый цикл бытия в новом качестве, либо агония с распадом ядра цивилизационной общности, потерей субъектности и культурной самобытности.

Если для большинства стран мира, не имеющих лидерских амбиций и притязаний на роль самобытной цивилизации, текущая ситуация особо ничем не отличается от привычного хода истории и не чревата серьезными последствиями, то для России то, что происходит сегодня, это принципиальный вопрос.

Количество сценариев неуспеха неисчислимо, поэтому из всего многообразия сценариев нас занимают только две позитивных стратегических линии: «стратегия минимум» и «стратегия максимум».

5.1        Стратегия минимум

Стратегия минимум – это стратегия, целью которой является сохранение и воспроизводство Русской цивилизации и российской государственности в веках.

Для этого нам нужно научиться объективно видеть и прогнозировать, освоить стратегическое управление в его цифровой современной форме, научиться обгонять стратегических оппонентов по циклу принятия и исполнения решений (цикл полковника Бойда – цикл OODA/НОРД), научиться навязывать своему стратегическому оппоненту темп, управлять вниманием и повесткой его деятельности.

Пока же темп нам и всему миру задают США и их президент Трамп, которые, непрерывно меняя глобальную повестку, чуть ли не еженедельно вынуждают всех переосмысливать свои стратегии, перезапускать и перестраивать ранее запущенные циклы принятия и исполнения решений.

Чтобы выполнить программу-минимум, нам необходимо «отремонтировать» и подвергнуть «реновации» 172-ФЗ, как нормативный акт, который наряду с управленческими стереотипами определяет текущие достоинства и недостатки системы стратегического управления в Российской Федерации.

Это необходимо для того, чтобы по-настоящему перейти из длящегося «бумажного» 20 века в цифровой 21 век, и перестать писать заведомо отстающие от реальности политические эссе.

А это означает, что в обновленной по минимуму версии 172-ФЗ нам необходимо:

1)     сместить фокус внимания в правовом регулировании с документов на управленческие решения и саму управленческую деятельность;

2)     отказаться от методической и технологической анархии и принципа методического самоопределения, неявно заложенного в законе;

3)     установить примат цифровой бездокументарной формы над иными формами представления стратегии;

4)     установить допустимость применения технологий искусственного интеллекта для формирования документарной формы стратегий.

Смена фокуса правового регулирования. Акцент не на документах, как форме представления управленческих решений, а на управленческой деятельности, связанной с принятием, обеспечением, организацией и исполнением управленческих решений.

Сегодня стратегия более не может рассматриваться ни как документ, ни как совокупность документов. Сегодня стратегию следует рассматривать исключительно как большую формальную модель будущего и деятельности по его созиданию, образованную совокупностью управленческих решений.

Стратегия должна рассматриваться как модульная формализованная информационная модель будущего результата и пути к нему с явно указанными взаимосвязями и ограничениями условий применимости множества частных управленческих решений, ее образующих, и действий, их воплощающих. И каждый элемент такой модели – каждое решение и предписываемое им действие – имеет критерии уместности, обособленные пространственные и временные рамки, в пределах которых предписываемое действие обладает смыслом.

Отказ от методической анархии. Недопущение методического самоопределения на федеральном и иных уровнях управления.

Методическое обеспечение стратегического планирования и управления не может быть отдано на усмотрение разработчика документа стратегического планирования. Оно должно быть централизованным и иерархичным, отдавая на усмотрение разработчика исключительно выбор тех предельно специфичных для предметной области моделей, методик и показателей, процедур и организационных процессов, которые позволяют учесть специфику объектов управления и сред, в которых они функционируют.

Примат бездокументарной формы стратегии. В данной статье тезис исчерпывающе раскрыт ранее.

Применение искусственного интеллекта для генерации ДСП. Установление допустимости применения технологий искусственного интеллекта для генерации документарной человекочитаемой формы стратегий позволит сформировать цифровые решения, позволяющие оперативно генерировать актуальные официальные короткоживущие документарные выписки, представляющие собой результаты трансляции на естественный язык релевантных задачам управления взаимосвязанных фрагментов цифровой бездокументарной формы стратегии для их практического использования.

5.2        Стратегия максимум

Для реализации стратегии максимум нам нужно в дополнение к стратегии минимум («стратегии выживания») еще и стать самобытной цивилизацией, по сути переродиться ментально и культурно. Отчасти, вернуться к тем культурным и этическим основаниям, которые некогда позволяли нашим предкам совместно созидать будущее, быть осознанными, дееспособными и ответственными творцами будущего. Отчасти, синтезировать новые компоненты культуры, новые этические принципы и механизмы их передачи, закрепления и обеспечения их действенности которые нам потребуются для воспроизводства русской цивилизации в веках, приспособляясь к новым технологическим и социально-экономическим реалиям и прочим обстоятельствам существования и развития общества и цивилизации.

Мы должны освоить объём стратегии минимум, управлять своей игрой, перерождать хаос, разрушать антисистемы, но при этом научиться выявлять и ценить мудрость, принимать ее, не оспаривая по сугубо личным и иным малозначимым причинам, выявлять и ценить профессионалов, разделять публичное и частное, научиться стратегической координации и кооперации, как необходимым навыкам выживания. Эти навыки позволят постепенно вытеснить стереотип конкурирования, который во многом препятствует реализации любых начинаний, что в государстве, что в бизнесе, что на уровне домашних хозяйств и случайных групп людей, оказавшихся в ситуации, требующей совместных действий.

Нам потребуется научиться управлять инициативами, работать с интересами и их конфликтами, поскольку без этого управления инициативами в принципе невозможно определить самобытный путь русской цивилизации, это крайне важно, и это крайне актуальная и крайне сложная задача, поскольку на протяжении многих десятилетий до сего дня и многих десятилетий до этого мы шли не столько по самобытному пути, сколько по пути проторенному или указанному извне.

Именно ревность и зависть, конкурентные стереотипы, включая и конкуренцию межпоколенческую, на каждом такте исторического развития приводили нас к ситуации отрицания своего прошлого. Раз за разом мы отрекались и от исторического хлама, и от ценнейшего исторического наследия. Так отрекались мы от своего прошлого в петровскую эпоху, так отрицали своё прошлое в 1917 году, так отрицали своё прошлое в 1991 году и так же начинаем отрицать своё прошлое сегодня.

Наша же задача – обеспечить преемственность множества прожитых исторических периодов, стать наследниками и преемниками исторического достояния русской цивилизации, а не зомбированными машинами разрушения. Нужно обеспечить стержневой поток культуры, которая, модернизируюясь и совершенствуясь, принимает наследуемые ценности, остаётся русской в своей основе, и, естественно, сформулировать прогрессивную этику русской цивилизации.

Синтезировать новую этику, а не скомпилировать «традиционную этику» из недоистлевших заветов эпохи домостроя и более поздних периодов. Эта новая этика должна быть современной прогрессивной, такой, которая, собственно, и будет впредь «маркировать» Русскую цивилизацию как цивилизацию. Этику не столько соборную, сколько собранную и устремленную в будущее, этику не отторгающую, а впитывающую и преломляющую ценные технологические и институциональные новшества, этику победителей, творцов, первопроходцев и первооткрывателей.

Лишь на такую этическую платформу можно будет опереться в строительстве будущего.

Заключение

Каждая состоявшаяся цивилизация (других история не помнит) характеризовалась особыми этическими основаниями, определённым способом трансляции и воспроизводства культуры и актуальной технологией управления той сложностью, которая создается в рамках этой цивилизации. И как только управление в этой цивилизационной модели начинало деградировать и распадаться, так сразу же исчезала и цивилизация – она поглощалась другими, более адекватными времени, с более привлекательными этическими основаниями, эффективными и совершенными системами управления.

Поэтому в некотором смысле можно говорить о том, что цивилизация – это самобытная этика и культура, с одной стороны, а с другой стороны – самобытная, адаптированная к среде и вызовам управления система управления. И замещение того или иного ингредиента в этом блюде приводит к тому, что цивилизация перестаёт быть собой.

Конечно же для того, чтобы обеспечить воспроизводство этой цивилизации, необходимо сформировать действенные и технологичные институты, воспроизводящие эту этику и культуру, и служащие для воспроизводства сложности культурной, технологической, экономической, социальной и так далее. Только опираясь на этот капитал, и снискав зримые достижения на своем пути, общество сможет доказать преимущества и ценность своего оригинального цивилизационного пути, создать вовлекающий поток, благодаря которому страна как ядро цивилизации, станем центром притяжения, и сможет экспортировать институциональные решения, реплицируя таким образом цивилизацию и расширяя её в пространстве, прибегая не к военной силе, а исключительно к силе примера.