«Наблюдайте за собою. Если же согрешит против тебя брат твой,
выговори ему; и если покается, прости ему».
Евангелие от Луки (глава 17, стих 3)
«Наблюдайте за собою, чтобы нам не потерять того, над чем
мы трудились, но чтобы получить полную награду»
2-е послание Иоанна (глава 1, стих 8)
Икона Семистолпной Софии Премудрости Божией Киевской.
Введение. Сложность перехода, Антропоцен, новая духовная революция, экзистенция и осмысление.
Сложность – в мире коэволюции природы, общества, включая тэхне, и человека раскрывается как пестрая картина бесчисленных постоянно меняющихся переходных процессов и состояний. В том числе — хорошо различимы бурно растущие, умирающие и вновь восстанавливающиеся переходные состояния множественности и единичности, целостности и изменчивости одновременно. Где перемешиваются «странные», алогичные хаотизирующие и, одновременно, упорядочивающие и уравновешивающие процессы. Включая процессы непроявленности, парадоксальности, неопределенности, нелокальности, событийной внезапности, разряжающие состояния (бифуркации), масса явленных и исчезающих образов, волн, с такими квантовыми феноменами как запутанность, агональные и туннельные состояния и пр.
Сложность коэволюции в современную эпоху нарастает в силу разнонаправленных пределов физического (биологического) и демографического роста, исчерпания возобновляемых ресурсов биосферы на фоне усиливающейся сетевой социокультурной мутации и множественных глобальных и локальных кризисов. Происходит глубочайший экзистенциальный кризис всей мировой цивилизации в сочетании со множеством одновременно протекающих революций – от техногенной до новой антропной и резких формационных и цивилизационных сдвигов. Важнейшее в этом процессе — стремительное распространение с середины прошлого века эпохи Антропоцена, начавшей быстро менять обезличивающее общество масс и индивидов на общество антропных сетей и личностей, когда влияние социо-антропокультурного разнообразия и личной уникальности стало необычайно заметным и даже определяющим. Сегодня в этом бурном процессе отчетливо проявляется именно осмысление – особое состояние умов, осознающих опасность и риски для коллективного и глобального выживания, собственную ответственность и готовность самоотдачи для предотвращения катастроф.
Так начинается новая духовная общепланетарная смысловая революция, подспудно созревавшая глубоко внутри давно ожидаемого Большого антропного (антропологического) перехода, главная цель которого – стремление сохранить разнообразие живого начала как такового, жизнь, благо и неповторимость человека и человеческих цивилизаций в особенности. Этот важнейший гуманистически-экзистенциальный переход, которому предстоит радикально поменять облик и реальность всего мирового порядка, нарастает подспудно несколько веков, начавшись на Востоке и Юге Большой Евразии. Его волновое течение прорывается в историю крайне неравномерно, рывками, в резонансе с волнами Возрождения и этапами становления гуманизма, оказываясь в русле нарастания циклов «осевого времени», столкнувшись с двумя мировыми войнами, несколькими крупными вспышками варварства, особенно на Западе, множеством локальных конфликтов и противостояний, не прекращающихся и сегодня.
Часть 1. Смысл как синергийное ядро переходности, универсальности и цивилизованности
1.1. Жертвенные испытания и человеческая мерность смысла.
На этом чреватом катастрофами фоне, глобальный мир все более погружается в уже глобальную стихию поиска смысла. Но при этом сталкиваясь с тем, что само осмысление – это особый жертвенный процесс умственного взросления и «заземления» в мышлении и мотивации людей и каждого человека. Такое массовое обращение к смыслу не случайно. Феноменальное значение смысла состоит в том, что осмысление есть особое универсальное всечеловеческое достояние, способное сублимировать враждебность, войны и конфликты, преодолевать отчуждение любого генеза, уровня и состояния, а главное – создавать условия для мирного сосуществования и стремительного самооформления цивилизаций и цивилизованности как таковой.
Более того, даже самый простой и незамысловатый смысл умеет взращивать осмысленность как особую человеческую наблюдательность, особое пристальное и прицельное созерцание. Осмысленное наблюдение есть состояние древнейшего «свидетельства», мудрости и «жертвенного внимания», способного переработать и канализировать любые варварские проявления, завышенные и/или заниженные притязания, страх, ненависть и ярость. В осмыслении как особой наблюдательности есть такие регулятивные возможности, которые способны управлять сложностью и переходностью, включая самоуправление и саморегуляцию.
Смысл всегда рождается и «живет» в собственно переходе и переходности, в промежуточности между профанным и сакральным, разумным и вероисповедным, устремляясь к их совместности и взаимности, постоянно перетекая сквозь видимые и невидимые границы и пределы, обретая свойства синергийности и жизнеутвердительности.
Смысл есть особое, уравновешивающее и просветляющее состояние человеческого ума и ментальности вообще, так сказать его – ума – интегрирующее земное-небесное начало. Которое с глубочайшей древности всегда переживается и порождается как Срединное, мудрое восприятие «общего» и «каждого» как «общей земли-природы» и Небесного блага, вносящее гармонию в переходность и парадоксальность, а главное – сплоченность и консолидацию такого масштаба и глубины, которая позволяет преодолеть любые катастрофы и испытания судьбы.
В каждом акте осмысления происходит умственное просветление человека, будь то в простом здравом смысле, в самом обычном чувственном предпочтении, в оценочно-приземленном или причинно-логическом слое мысли или в ее же сердечно-разумном состоянии.
Сегодня, однако, мир повсеместно устремляется к новым слоям собственной осмысленности, в его главном фокусе — смысл именно «общего» и «каждого» начала, синергии общего, особенного и единично-уникального, мир самораскрытия природы самого человека, в его человеческой глубине, творческих достижениях и Божественном предназначении.
Этот переход есть сдвиг феноменального масштаба и принципиально нового уровня различимой сложности, он требует множества не просто усилий, но осмысленных жертвенных усилий по самопреодолению и самоограничению, особой умственной концентрации – как на единично-личностном, так и общинно-групповом или общественном уровне. Благодаря этим усилиям изнутри любой сложности проявляются ясность и уравновешенность, состояния доверия, целостности, жизненной стойкости и выносливости, нового феноменального опыта, а главное – заметного укрепления личного и коллективного характера и самообладания.
Речь идет о новейшем для человечества состоянии коллективного осмысления как безоценочного понимания, осознания и чувствования взаимности и приязни, совокупно формирующих уникальный ресурс связности, целостности и сплоченности в растущих разнородных сообществах и средах, включая цивилизации. Где благодаря именно смыслу в самых различных сообществах и средах отчетливо формируется т.н. антропный инвариант или матрикс, особая внутреннее-внешняя программа, регулирующая жизненную устойчивость, творческую созидательность и высочайший болевой порог.
«Человек может вынести все, если в этом есть смысл» – писал Виктор Франкл, получивший данный опыт в нацистском концлагере. Центром подобной уникальной выносливости и перехода к новому, осмысленному и просветленному состоянию умов всегда выступает жертва и то особое ее восприятие, которое создает само переживание смысла как посильного и необходимого испытания, посланного Богом, как самого первичного пробуждения своей подлинной воли, включая, особенно, общую, коллективную волю.
1.2. Витальная цикличность, смысловые метафоры и спираль софийного кода. Смысловая коэволюция мира человека
Осмысление в пестрой картине стихии сложности и множества переходных состояний издревле видит (различает) весьма внятный умственный порядок смысловых кодирующих узлов-метафор, так называемых «вечных вопросов», универсалий, создающих образ целостного гармоничного мироустройства. Центром таким умственных прозрений во всех культурах мира, сумевших выстроить и сохранить свою цивилизационную почву, всегда была ориентация на человека, на универсальные вопросы – что, как, почему, зачем, куда, открывающие путь постижения глубинной сути его собственной целостной природы. В которых и раскрываются важнейшие смыслы — судьбы, жизни и смерти, и вопросы – зачем и куда есть человек и в чем суть, смысл и назначение его жизни.
Рожденные во всех мировых культурах с глубокой древности рисунки и образы этой гармонии, под видом космологических или атомистических концепций, исходили из вечности бытийных (онтологических) начал линейного жизненного цикла от зарождения до умирания. Где всегда обнаруживались, однако, ресурсы нелинейного спиралевидного возобновления витальной цикличности, нового рождения праны, жизненной силы, победы над смертью через смысл и жертву, управляемых ходом вечной жизни (идея Вечного Возвращения).
Синтезирующая модель-гипотеза, которая отображает эту же витальную цикличность в цепочке эволюции осмысления может быть обозначена как софийный код, образующий исходную троично-пятинно-семиричную кодирующую ячейку-спираль коэволюции умственно-духовного начала человека и человечества, обретения себя-в синергии смысла, оживления и целостности, в переходе-к-мудрости в следующих фазах:
1. Зарождение
2. Рост
3. Обладание
4. Самообладание (самоосмысление и сердечный разум),
5.Самораспознавание (распознавание неповторимости), и ее раскрытие в
6.Самопорождении и
7.Самоосознании.
Отображение элементов и образов умственно-духовной коэволюции и смыслового метафорического ряда известно с глубокой космологической древности, повторяясь в цепочках представлений о гармонии организменного строения мира-и-человека, в том числе в богословском и философском наследии, в фазах природного метаморфоза, в известных органицистских моделях человека – как, например, в топологической модели У-син и ей подобных, а также в концепциях терминального цикла — гомотоксикоза Х.Г.Реккевега, т.н. «шкале горя»(изменений) Кюблер-Росс и др.
Исходная троично-пятинно-семиричная ячейка софийного кода
1.Зарождение — Большой трилистник
2. Рост — Малый трилистник
3. Обладание как Срединное пограничье
4.Самообладание и 7 управляющих ядер
5.Самораспознавание, внешний фронтир-аура, пустота, рождение целостности
6.Самопорождение, рождение целостности как неповторимости
7.Рождение неповторимости во всеобщем
8. Абсолютная пустота, где нет времени
Сущностная расшифровка софийного кода
1.Зарождение — Большой трилистник – трехмерные видимые миры
1.1. «Что?», «Как?», «Почему?»
1.2. Хаос, Космос, Логос
1.3. Телесное, Чувственное, Умственное
1.4. Архаика, Премодерн, Модерн
1.5. Земля, Человек, Небо
2. Рост — Малый трилистник – «Куда?» — Телос как Воля, Цель и Промысел, «совершенный человек», судьбинный мир и судьбинный выбор
3. Обладание - Срединное пограничье – «Зачем?» — Телос как Язык, Слово, Смысл и жертвенный Замысел- трансмерный мир наблюдателя и иные измерения – крест как соединения энергии миров видимых и невидимых
4. Самообладание и 7 управляющих жертвенных ядер, рождение сердечного разума:
4.1. Семистолпное сакральное начало - Вера, Надежда, Любовь, Чистота, Смирение, Благость, Слава
4.2. Семистолпное профанное начало - убеждение, побуждение, мудрость, авторитет, принуждение, приспособление, сила.
5. Самораспознавание и внешний фронтир-аура – пустота, рождение целостности
6. Самопорождение (целостность как неповторимость)
7. Самоосознание (осознание неповторимости во всеобщем)
8. Абсолютная пустота, где нет времени.
Кюблер-Росс, кривая горя (изменений)
Г.Г.Реккевег. Таблица 6 фаз гомотоксикоза
Часть 2. Инвариантное поле смысла и смена смысловых аттракторов в локальных культурных и ментальных традициях.
2.1. Срединность и судьба цивилизаций, жертва и смысловые антиномии.В устройстве и судьбе каждой цивилизации смысл образует особое, инвариантное (матриксное) поле – в синергетике обозначаемое как аттрактор. Это мощная сила наиболее значимых смыслов и ценностей, включая их жертвенное содержание, которую сегодня отчетливо выявляет именно текущий Большой антропный переход. Смысл как мощный аттрактор имеет феноменальное трансграничное влияние и особую проникающую способность преодолевать любые границы, оболочки сфер, укладов, классов, сословий, культур и культов, иначе любых областей, экосистем и ландшафтов, отмеченных человеческим присутствием и деятельностью.
Смысл – настоящий настройщик хаоса и любой переходности, в этом отношении именно смысл есть глубинное содержание синергии «земных» трансграничных процессов и синергетики как смыслового слоя междисциплинарного научного моделирования реальности.
В вышеприведенной модели-гипотезе софийного кода в последовательной смене фаз умственно-духовной коэволюции человека и человечества обозначен ряд именно универсальных смысловых аттракторов — Зарождение – Рост – Обладание – Самообладание (самоосмысление и сердечный разум) – Самораспознавание (распознавание неповторимости) и далее. Которые резонируют с известными циклами последовательной смены нескольких мировых укладов и революционных сдвигов, этапов информационных и антропных революций, включая смену фаз от Ветхого человека, к Осевому человеку, далее к Гражданскому человеку и теперь к Человеку сердечно-разумному, точнее – Срединному - откуда далее открывается путь к Человеку Неповторимому.
Важно подчеркнуть, однако, что наиболее острая, кризисно-переходная зона выработки смыслов именно эта — Срединная зона, где в модели софийного кода обозначен исход из фазы «Обладание» к фазе «Самообладание». Этот переход образует зону важнейшего судьбинного перехода, где расположен особый экзистенциально–биологический, точнее витальный барьер, возникает экзистенциальный кризис и происходит разворот к повторным циклам возрождения, к состоянию личного или коллективного самообладания, буквально у каждого антропного начала.
В циклах коэволюции локальных цивилизаций именно в этой, Срединной зоне, цивилизация выращивает свои Древа смысла и свою Срединность как глубокое осмысление себя и своего пути. Так каждая цивилизация в своем темпе откликается на коэволюцию универсальных ценностей, развивая свой ритмический рисунок и свой смысловой топос, где именно смысл и его имена (знаки, слова, символы, понятия, образы, звучание, поступки, намерения, воля, выбор, ценности) формируют важнейшее жизнепорождающее неуничтожимое начало и путь сохранности в вечности.
На различные варианты самоосмысления в локальных цивилизациях указывает этимология наименования смысла в разных языках, так, в русском языке смысл четко связан с мыслью, в западных языках – с целеполаганием и намерением, чувственным желанием (нем. «sinn» от древне-нем. «sinnan» – быть на пути к цели; англ. «meaning» – означать, желать, намереваться)», в китайском с причинным мышлением (意义 значить, причина, думать).
2.1.1. Русский характер и осмысленная воля. Русский сердечный разум.
В русской судьбе эта историческая смена смысловых аттракторов нарастает уже не менее 300 лет, ее элементы прослеживаются беспрерывно на фоне хорошо известных множественных разрывов пространства растущей русской северо-евразийской цивилизации, особенно прошлого, 20 века. Когда Россия проявляла свою феноменальную способность буквально восставать из пепла, восстанавливаться вновь и вновь через соборность, образующую стержневой Срединный элемент отечественного цивилизационного характера, смыслы его Самообладания, как способности вырабатывать сердечный разум, глубокое осмысление и жертвенную волю.
Без смысла жизни русское общество, обращенное самой свой сутью к человеку и его же глубинному и беспрерывному ощупыванию выбора, осознания своего пути, призвания и способов выживания, существовать не может. Эта характерная черта русской ментальности, отмеченная во всей отечественной культуре, проясняет наполненность напряженными смысловыми поисками усилия России ради выстраивания своей цивилизации. Экзистенциальные поиски смыслов коллективного выживания и защиты своей неповторимости веками вынуждали русских упорно нести свой крест, воевать, вырабатывая феноменальную стойкость, соборное, Срединное и жертвенное стремление к победе и милость к побежденным ради спасения Родины, отстаивая правду и справедливость.
Русская Срединность есть прежде всего осмысление «родной земли», древнейший земледельческий священный образ, которому чужда «мистика расы и крови», но очень близка мистика родного начала, где взращивается комммюнотарность, всемирное братство людей и утверждения Всечеловечества. Для русских защита Родины – есть важнейший акт самоотдачи, основа жертвенной любви к ближнему, к самой жизни, важнейшая непреходящая ценность, на основе которой выстраиваются экзистенциальные смыслы русских — земного общежития и множественные сердечные смысловые образы внутренне-внешной взаимности – со-знание, со-весть, со-работничество, со-трудничество, со-зидание. Другая особенность этих смыслов и основ — героические поступки рождаются исключительно на переломе, в переходные и кризисные, связанные с апокалиптическими рисками ситуации, периоды и эпохи, которых в России было и есть с избытком.
Русские – мирные люди, но они веками существуют в самой толще противоборства, на смысловом разломе, как переходно-промежуточная цивилизация между Западом и Востоком. Русская судьба поэтому глубоко антиномична, ей свойственно постоянно существовать в сильнейшем смысловых противостояниях и драматических антиномиях, особенно — войны и мира.
На Россию постоянно обрушивались беспрерывные переходные состояния, множественные характерные ремнанты разрушительных гражданских и духовных противостояний, в ходе которых ей было свойственно каждый раз преодолевать себя во множественных испытаниях, взваливая на себя порой тяжелейшую ношу и вырабатывая мощную коллективную выносливость.
И каждый раз – как и сегодня – испытывая себя на такую сдержанность и терпение, которая возможна исключительно при наличии глубоко укорененной традиции осмысленности, особенно включая сердечный разум как важнейшее свойство подлинного Срединно-смыслового поиска. Который в условиях современного сетевого развития открывает множество реальных преимуществ обустройства, управления и наладки эффективного управления переходностью, включая героическую консолидацию всех ресурсов и сил ради выживания и победы уже в который раз в новом отечественном противостоянии с коллективным Западом.
Сердечный разум и чувствование Божественного заступничества – «Мы – русские, с нами Бог», пронизывают все слои отечественной ментальности, воли и веры. Извне данное свойство русского жертвенного характера нередко воспринимают как слабость или наивность, но это свойство мудрости-софийности русских есть то духовное достояние, что придает отечественной судьбе Срединную жизнестойкость и готовность справиться вдолгую с любыми трудностями, воспринимая их в качестве неизбежного условия достижения смысла достойного мироустроения как векового чаемого идеала во всей русской истории.
Именно это Срединное «обволакивающее» качество русской североевразийской цивилизации веками формировало на бескрайних просторах русских земель разные ответвления самого русского народа в его триединстве — великороссов, малороссов и белорусов. Русская Срединность ассимилировала множество этноконфессиональных общностей, прививая им свои «сердечные» устои, которые в советское время стало основой пространства цивилизации–семьи, объединившей жертвенным подвигом и сердечно-разумным осмысленным порядком весь Север Евразии в стране «советян» – как называли за границей наших советских соотечественников. Сегодня русская Срединность мощно представлена как одна из наиболее активных сил нового «осевого» времени, формирования нового справедливого миропорядка и предупреждения глобальных катастроф и глобальных военных обострений.
2.1.2. Китайская Срединная мудрость «идет вовне».
Древнейшая на Земле китайская цивилизация столетиями воспринимает и называет себя Чжунго 中国Срединное государство. Китай выстраивает Срединность как подлинную и естественную середину, как целостное «средоточие», формирующее культуру поиска смысла внутри антиномии «открытости-закрытости», включая отношение ко множественным заимствованиям и даже переброске опыта и достижений извне напрямую на собственную почву. Китайцы – прекрасные эмпирики и копиисты, умеющие заимствовать, перерабатывать и вбирать в себя любые внешние достижения, ориентируясь на высочайший уровень и масштаб древней имперской центростремительности, феноменальное трудолюбие и цивилизационную сплоченность.
Но сейчас, в переходную эпоху, они видят особую историческую перспективу, чувствуя влечение своей судьбы и радикальную смену глобальных смысловых аттракторов, важность выработки принципиально новой модели управления. Понимание смысла глубинных изменений в локальных цивилизациях и всей планетарной цивилизации, выталкивает Китай осуществлять стратегию «идти вовне». При этом тщательно избегая резких обострений, всесторонне применяя прагматичную, привычную для Китая стратегию наблюдательности как наиболее удачного осмысленного поиска такого баланса, который позволил бы осуществлять смысловые экзистенциальные выборы без особого жертвенного урона для собственных интересов.
Значительную роль в сохранении и распространении «вовне» смыслов китайской Срединности выполняют традиции и влияние конфуцианства, мощного меритократического стержня китайской цивилизации с его гуманными устоями «жэнь» и морально-нравственного благородства и долга, особенно в отношении элитарных и управленческих слоев общества. Кроме этого, китайская Срединность поддерживается сильными и устойчивыми традициями социоцентричности, социальной ответственности и ограничениями личного индивидуалистического начала социальными интересами вплоть до особого социально-нравственного рейтинга.
Китайская Срединность была и остается феноменально гибкой, исторически способной «обволакивать» и китаезировать множество разрозненных народностей, этноконфессиональных сообществ. Тем самым перерабатывая различные чуждые себе элементы, вбирая в себя культовые и религиозные традиции, и формируя из них непротиворечивую духовно-смысловую Срединную гармонию и синкретизм «трех учений» — даосов, буддистов и конфуцианцев.
Важнейшее современное качество китайской цивилизации заключается в ее экосистемной мудрости, распространении экологического принципа на социальность, в стремлении сохранять смысловую целостность окружающего мира. Это историческое качество китайского Срединного инварианта оказалось фактически бесценным, значительно упростившим понимание китайской партократией,, старыми иерархическими и автократическими традициями современной сетевой реальности. Это дало феноменальный толчок бурному развитию в Китае всех разновидностей сетевого обмена, превратив его за очень короткий период в ведущую технизированную сетевую державу, которой удается сохранять и приумножать качественное развитие сетей любой направленности, сохраняя за собой первенство в цивилизационном развитии всего мира.
Срединность китайской цивилизации поддерживается также геостратегическими и межцивилизационными традициями, позволяющими Китаю поддерживать одну из основных «осей» мирового многополярного развития – Восток-Запад — и иметь определяющее влияние на формирование нового «осевого» времени, провозглашая принцип «общей судьбы человечества». Включая такие ее основополагающие факторы как поддержание многостороннего равновесия и постоянства, всесвязности и гибкости, сохраняя мирные устои цивилизованности вообще. Эту же стратегию Китай применяет как основополагающую внутри страны, продвигая смысловую гармонию во всех сферах современного переходного развития, включая такие ее положения как «всеобщий средний достаток», «всеобщую пользу», взаимную приязнь при сохранении собственной культурной уникальности и идентичности.
2.1.3. Поиски Западом собственного смысла.
600 лет могущества коллективного Запада уже позади, теперь мир столкнулся с глубочайшим экзистенциальным кризисом в западных цивилизациях, претендовавших на сочетанное общеглобальное доминирование, на обладание образцовой всемирной цивилизованностью, но так и не воплотивших эти притязания. Фазы глобальной смысловой коэволюции «Роста» и «Обладания», которые принесли невероятный исторический подъем Западу как стороне света и как мощной, высокоагрессивной империи тэхне, уходят в историю. Западный мессианистский техно-гигантизм, веками проникал благодаря собственным феноменальным рационально-техническим и коммуникативным возможностям вглубь всех мировых цивилизационных очагов, подавляя их и присваивая их богатства. Эту геостратегическую цель он не оставил, но сегодня впервые в своей писаной истории Запад сталкивается со множественными тупиками, созданными его же собственными усилиями.
Разбудив техническим и коммуникативным новаторством глубинную мировую сеть, Запад упустил из виду, что техногенные сети есть всего лишь отражение почвенного природо-общинного и антропоподобного состояние сетей как формы коэволюции всего живого, включая локальные цивилизации как сетей высокой плотности и жизнеспособности, обладающих мощной корневой силой сопротивления внешнему силовому воздействию именно благодаря собственной сетевой консолидации. В этих обстоятельствах западные неоколониальные техно-притязания «закукливаются», вынужденно попадая в длительную и крайне напряженную для элит всего коллективного Запада переходную эпоху.
В ходе смены смысловых глобальных аттракторов и наступления фазового перехода к сердечно-разумным и естественным основам природной взаимности в мире, западное доминирование неизбежно столкнется и уже сталкивается с неотвратимостью выработки собственной подлинной Срединности. Это означает, что Западу предстоит обратиться к глубокому пересмотру основ социокультурной и духовно-культурной самоидентификации в собственных цивилизациях, а вместе с ней и непривычного выстраивания новых осмысленных, гуманных Срединных устоев, отражающих интересы многополярного и необычайно разнообразного мира.
Корневая причина этого драматического переходного периода-состояния в западном цивилизационном пространстве кроется в неизбежности когнитивного взросления и осознания множественных противоречий и антиномий, с которыми элиты коллективного Запада не сумели справиться. Западные элиты сегодня — уже состоявшийся исторический реликт, отживший свою славу, являя собой культуру глубинного онтологического антагонизма и даже нигилистического экстремума, иначе состояний характерного отсутствия не только собственной целостности, но и самого смысла своего существования за пределами тэхне-могущества.
Телеологическая зависимость глобалистских элит Запада от тотального обладания сферой тэхне и ее ресурсами, особенно в связи с его милитаристской составляющей и с неоколониальными устоями, такая же фатальная зависимость от вековой убийственной непримиримости в отношении любого соперника, четко обнажила их глубинную ценностно-смысловую несостоятельность.
В центре которой хорошо различимо аутоагрессивное ядро элитных культур Запада, которые остаются глубоко архаичными и самоотторженными от мира, несмотря на модернистскую оболочку. Очевидны глубоко укорененный комплекс неполноценности, сочетанный с не менее глубинным мессианистским комплексом собственной избранности и исключительности. К этим комплексам относится также глубинная варварская жажда осязаемой добычи и ее присвоения, чувственная эйфория от захвата чужого, подкрепленная множественными культами отчужденных от человека обменных эквивалентов – золота, ресурсов, земли, любого инструментария, в сочетании с сохраняющимися многочисленными фобиями.
Подъем западной рационально-гедонистической культуры, начавшийся как взлет гуманизма, апологии творчества человека и его субъектности, культуры морального благородства рационального познания, обернулся в результате множеством сменяющих друг друга иррациональных антигуманных доктрин, стратегий и практик. Либеральная десакрализованная рационалистическая эпоха завершилась с гибелью идеи свободы воли как обладания бесконечным расширением жизненного пространства, не приняв естественного и свободного стремления человека к пониманию смысла своей жизни и рождения подлинной, жизнеутверждающей воли, ее сердечного содержания и сердечного, неконкурирующего восприятия Иного и Другого.
Запад в результате породил совершенно другое, иррациональное западное общество, далекое от идеалов гуманизма, сегодня уже вполне тоталитарное, где во главу угла были поставлены манипулятивные технологии отчуждения человека от самого себя, включая глобально провозглашенный мультикультурализм, а сегодня – глобально провозглашенный тэхне-культ ИИ.
Свободный мультикультурный, вне-почвенный, западный человек стал жертвой потребления и потребительских утилитарных культов, бессубъектным индивидом, безличным актором, находящимся под постоянным и навязчивым контролем массы культов «обладания» и варварства, вертикального и латентного. Которые закрепили отчуждение человека, лишив его собственной идентичности как носителя пола, конфессии, этнической и личной принадлежности, родины и собственно человеческого рода.
Западное общество и западный человек, переживающие культурные метаморфозы от эпохи Сверх-Человека к эпохе Пост-Человека, остались глубоко антагонистичными, хотя постмодерн отчасти смягчил этот разрыв, обратившись к поиску смысла в языковых играх и создавая языковые семантико-экосистемы. В постмодерне язык, а сегодня и языки цифры и нейросетей были превращены в инструмент семантического сдерживания, отслеживания и контроля, скорее знакового препарирования реальности.
Мейнстрим западной культуры остался отчетливо поверхностным и схематичным, не освоив образцов самопостижения человека как неповторимой личности, навязывая ему алгоритмы и образы примитивного и дереализующего визуально-игрового, поведенческого, когнитивно-ментального или языкового компаративизма, отчуждая от сути целостности и бесконечной множественности человеческого разнообразия.
Теперь уже очевидно, что завершается эпоха не только постмодерна, проявляется наступление уже эпохи постЗапада, как эпохи глубочайшего переворота во всех слоях, средах, цивилизациях современного мира. Где Срединность и осмысленность будут неизбежно принимать общепланетарный характер, проникать вглубь умов и мыслительного творчества, создавая новые, способные к восприятию мудрости элиты и новый элитизм, внося гуманные начала и принуждая к взаимности, совместности, создавая условия для синергетического устройства всей планетарной цивилизации.
Этот процесс – надолго. В ближайшие десятилетия, однако, очевидно, что мир будет переживать наступление эпохи постЗапада как фазу попыток удержаться, балансируя на грани новой мировой войны, прибегая – пусть вынужденно — к смысловой и цифровой сублимации войн и агрессии. Энергия «Обладания» будет рассеиваться, будет идти поиск «Самообладания» Запада, возможно с постепенным переходом ко множественным формам его инобытия, с ломкой цивилизационных границ. Но главное уже очевидно – западная несостоявшася глобальная цивилизация тэхне начнет мутировать в рассеянные формы территорий когнитивных и социокультурных столкновений, широчайшего, невиданного ранее распространения новейших образцов тэхне с появлением массы гибридов человека-машины, человека-робота и человека-алгоритма. А также – возможно — с формированием целых «ИИ-стран» и «ИИ -континентов», где мы будем свидетелями тэхне- и цифровой перекройки множества проектов, сфер и даже целого ряда контуров планетарной цивилизации.
2.2. Уточнение Телоса и изменение сути и смысла власти. Смысловой туннель витальности, сердечный разум и смысловая цикличность.
Важнейшее качество смысла как универсального управляющего начала, созидателя гармонии и самой цивилизации состоит именно в способности уточнения Телоса, как Цели, Замысла и Промысла. Суть которого отображается в смысловой трансформации собственно «у-правления» – от власти как акта воления и силы к власти-управлению как актам регулирования, всесвязности, взаимопонимания, осмысления и наблюдения. Этому всецело способствует тот факт, что каждый, даже самый простой смысл есть двоичная, парадоксальная сущность мысли, так сказать сама живая мысль и ее зеркальное отражение как первичное и вечное самосвязующее звено.
Поэтому во всем многообразии смыслов можно легко обнаружить именно зеркальные, сокрытые слои как в «инь-ян», «женское-мужское» конструкциях идеального баланса и их повторном удвоении, включая циклы созидания и разрушения. Точно такой же принцип постоянного колебательного движения сокрыт внутри любых смысловых конструкций.
Где сочетаются режимы или ситуации с обострением и пустоты, разрушения–созидания, сосуществующие в едином пространстве-времени режимы т.н.маятниковой цикличности (колебания от полюса к полюсу) и режимы цикличности смыслового «сжатия» (цикличности концентрированного экзистенциального выбора).
Современный кризис кризисов существует в характерном сочетании обоих этих режимов, образуя при этом кризисный порог и смысловой туннель. Где происходит квинтэссенция непосредственно осмысления, упирающегося в собственный «смысл жизни» во всех мировых цивилизациях без исключения. Где возникает неизбежность особой смысловой концентрации и самого активного смыслового наблюдения, порождающего сердечный разум и неизбежность глубочайшего самопогружения и самоидентификации, от которого напрямую зависит именно выживание, поскольку если экзистенциальный барьер организмом не проходим, неизбежно весь цикл завершается фазой распада.
Часть 3. Сеть и смысловая поисковая стратегия перехода.
3.1. Сеть и эко-социо-техно-система. Фрактальные траектории смысла.
Современное состояние обществ, где бы они ни располагались, и самого человека, находится под сильнейшим и даже определяющим влиянием сетей различного генеза и инструментария. Это единая стихия — от собственно сетей как природо- и антропоподобных (семейно-общинных) явлений, до их цифровых копий, которые, как это проявилось в последние годы, образуют могучий автономный континент «низов» современной цивилизации с их разветвленной эко-социо-техно-системой.
Данное обстоятельство уже заставило множество исследовательских сообществ начать обозначать наличную социальную реальность – в формационном отношении- как принципиально небуржуазное и/или переходное от капиталистического и – в цивилизационном отношении — не западное – открытое сетевое (информационное), выравнивающее общество, выдвигая гипотезы экологической или психологической формации.
Именно сетевые процессы как исторически неизбежные процессы бурного и все более уплотняющегося взаимообмена природы, общества, техносферы и человека, есть постоянно возобновляющееся содержание перехода, целью которого – причем буквально любого переходного состояния или фазы, есть особая экзистенциальная (в природе – экологическая) смысловая стратегия поиска взаимного выживания и адаптации, сохранение живого.
Это - важнейший смысловой императив нового» «осевого» времени и, соответственно, эпохи нового холизма и самооформления нового «осевого» мировоззрения и нового порядка планетарной цивилизации. В этом порядке работа смысла сродни антропо-социальному биому, создании новой социальной экологии, где именно смысл формирует определенные фрактальные порядки и траектории, экосистемные начала и нормы, соединяя в непрерывном сетевом обмене все без исключения сферы современного жизнеобеспечения.
3.2. Срединность как ведущий смысл нового «осевого» времени.
Новый холизм и пранические интегральные практики самосовершенствования. Гомеорезис и всесвязность.
Текущее состояние нового «осевого» времени – это Срединное, плавное прощупывание вариантов адаптационных (коэволюционных) взаимно–подпитывающих механизмов – особенно гомеорезиса (развивающегося потока) и его разновидностей. А также – разноуровневая поисковая работа в многочисленных спонтанно саморганизующихся сетевых сообществах и сферах, где гомеорезис в социуме формирует мутирующую целостность и новую среду межкультурного согласия, не отменяющего соперничества, но переводящего его в агональные рамки соревнований на равных.
Срединность как новая всеобщность, органическое состояние-процесс, синтезирует человека, биосферу, социосферу, антропосферу и сферу духа и сознания, а главное – способствует проявлению принципиально новых, скрытых ресурсов жизнестойкости людей, глубинных способностей к самовосстановлению своими собственными усилиями.
Эти холистические состояния требуют создания новых интегральных отраслей любого жизнеобеспечения, питания и подпитки, особенно включая всю сферу здоровья, образования, массовой информации, всех видов коммуникаций и услуг, науки, искусства и культуры, разных направлений хозяйствования, бизнеса, всеобщих эквивалентов, управления, урбанистики, в непосредственном резонансе с традиционными конфессиями и всей сферой духовной культуры.
Где уже спонтанно и стремительно самооформляются интегральные сообщества, движения, братства, сетевые культуры, исследовательские коллективы, постигающие и воплощающие основы религиозных нравственных начал, древних пранических систем, практик «пранического дыхания» и духовного самосовершенствования, сердечного разума. Которые оказываются способными синтезировать холистичские практики и начала с рациональными методами познания, раскрывать глубинные ресурсы самого организма, сопротивляющегося истощению жизненных сил, старению и смерти, непосредственно внутри экзистенциального смыслового кризиса, обеспечивающего всю мощь стабилизации собственными смысловыми, сердечными и волевыми усилиями человека.