Малков С.Ю.- ведущий научный сотрудник Института экономики РАН, научный руководитель Центра долгосрочного прогнозирования и стратегического планирования МГУ имени М.В. Ломоносова, доктор технических наук, профессор.

Введение

В 2023 году произошел всплеск интереса к цивилизационной тематике в научном и политическом дискурсе: на эту тему в большом количестве стали издаваться статьи, проводиться семинары, дискуссии, научные конференции. Слово «цивилизация» стало звучать в речах первых лиц государства¹, вошло в официальные государственные документы².

Несомненно, что важной причиной актуализации цивилизационной тематики стала Специальная военная операция (СВО): с ее началом стало очевидно, что конфликт на Украине – это борьба против России «коллективного Запада», то есть Западной цивилизации³.

Действительно, в эпоху глобализации роль основных геополитических акторов переходит от национальных государств к более крупным игрокам — наднациональным объединениям и союзам, скрепой в которых является, в том числе, общая цивилизационная принадлежность. Именно в результате взаимодействия этих акторов будет формироваться будущее общество [1, 2, 3]. Соответственно, если Россия хочет оставаться крупным геополитическим актором, влияющим на мировые процессы, то ей необходимо цивилизационное самоопределение, собственная цивилизационная идеология⁴.

Однако определенный парадокс заключается в том, что хотя цивилизационный подход к анализу современных политических процессов широко распространился со времени публикации в 1996 году книги С.Хантингтона «Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка» [4], общепринятого определения того, что такое «цивилизация» до сих пор нет. Существует более двух десятков трактовок понятия «цивилизация» (см., например, обзор в работе [5]), отличающихся друг от друга по форме и по сути. При этом вопросы, связанные с цивилизационной тематикой, до сих пор рассматривались лишь учеными-гуманитариями: философами, историками, культурологами, политологами, социологами, каждый из которых рассматривал и анализировал те аспекты, которые были ближе всего его научным интересам (этим обусловлена чрезвычайна пестрота трактовок понятия «цивилизация»). Для того, чтобы цивилизационная тематика перешла из сферы сугубо гуманитарных исследований, в сферу междисциплинарности, с подключением количественного анализа процессов в демографии, экономике, экологии и т.д., необходимо введение и изучение количественных критериев, показателей, зависимостей, закономерностей, характеризующих цивилизации и их динамику. Это сложная и пока не решенная задача. Если прежние геополитические акторы – государства – имели четкие территориальные границы, отделяющие одного актора от другого, что позволяло внутри этих границ вводить количественные показатели (например, численность населения, величина ВВП, имеющиеся природные ресурсы, человеческий потенциал и т.п.), то для границ между новыми акторами – цивилизациями – пока нет общепринятого определения, они размыты, характеризуются разными исследователями по-разному, что затрудняет и введение количественных показателей.

Тем не менее эта задача чрезвычайно актуальна. Ниже предложен авторский взгляд на ее возможное решение.

Цивилизационные исследования: междисциплинарный подход

Как уже упоминалось, цивилизационные исследования характеризуются чрезвычайной пестротой тематики в зависимости от того, какие именно аспекты интересуют конкретного автора. Поэтому прежде чем начинать анализ, необходимо четко определить его цель. Наша цель – выяснить влияние цивилизационных факторов на современные геополитические процессы, понять, как будет развиваться взаимодействие цивилизационных блоков в условиях начавшегося глобального фазового перехода к новой стадии исторического развития (см. [2, 3]). Соответственно, для нас будет важно:

во-первых, что объединяет акторов в цивилизационные блоки, а также что эти блоки разъединяет (то есть каковы особенности формирования системы «свой – чужой» на цивилизационном уровне);

во-вторых, каковы особенности динамики цивилизаций (поскольку локальные цивилизации – это динамические системы, переживающие подъемы, кризисы, упадки), так как важно знать, на какой стадии своего развития находятся современные цивилизации, чтобы оценить перспективы их дальнейшего взаимодействия.

Исходя из такой целевой установки дадим свою интерпретацию понятий, относящихся к цивилизационной тематике.

Прежде всего нас интересует понятие «общая цивилизационная принадлежность» как усиливающий свое значение фактор, влияющий на формирование союзов и межгосударственных объединений и способствующий согласованию интересов внутри этих объединений на основе ощущения цивилизационной общности, располагающей членов этих объединений к большему взаимному доверию (система «свой – свой»).

К детерминантам, определяющим цивилизационную общность, относят [5]:

1) общность этногенеза;

2) общий язык и письменность;

3) общую религию;

4) близкие природно-климатические и географические условия;

5) схожие способы хозяйствования, взаимодействия с природной средой;

6) близкие традиции, аналогичные принципы социального устройства;

7) близкие особенности менталитета;

8) близкие особенности культуры, эстетических форм сознания;

9) сходство политических и социальных институтов.

Разные авторы делают акцент на разных компонентах из указанного набора, при этом нет общепринятого согласия в том, какие из них являются определяющими. Нет также и согласия у разных авторов по поводу того, сколько было и существует сейчас различных цивилизаций. Так, С.Хантингтон выделял 9 современных цивилизаций (Западную, Китайскую, Исламскую, Индуистскую, Буддийскую, Латиноамериканскую, Африканскую, Православную и Японскую). Н.Я.Данилевский выделял 13 цивилизаций (Египетскую, Ассиро-вавилоно-финикийскую, Китайскую, Индийскую, Персидскую, Еврейскую, Греческую, Римскую, Арабскую, Мексиканскую, Перуанскую, Германо-романскую, Славянскую). О.Шпенглер выделял 9 «великих культур» (египетскую, индийскую, вавилонскую, китайскую, майя, греко-римскую, византийско-арабскую, западноевропейскую, «пробуждающуюся» русско-сибирскую). А.Тойнби насчитывал в истории около 30 локальных цивилизаций, из которых наиболее важными на сегодня являются Западная, Православная, Исламская, Индийская, Китайская. Ю.В.Яковец выделяет пять поколений цивилизаций из которых к пятому поколению относит Западноевропейскую, Восточноевропейскую, Североамериканскую, Латиноамериканскую, Океаническую, Российскую, Китайскую, Индийскую, Японскую, Мусульманскую, Буддийскую, Африканскую.

Сложности в выделении цивилизаций имеют объективную причину, поскольку в отличие от государств, имеющих четко определенные границы, отмеченные пограничными столбами, границы между цивилизациями имеют другой смысл. Объединение разных социумов в одну цивилизацию происходит прежде всего вследствие сходства в образе жизни, менталитете, паттернах поведения, в отношении к миру, в понимании того, что – хорошо, а что – плохо, что – правильно, а что – неправильно. В свою очередь все эти особенности формируются у каждого социума не одномоментно, а на протяжении длительных интервалов времени в результате взаимодействий с природной средой, а также внешних (с соседними социумами) и внутренних социальных взаимодействий. С этой точки зрения можно сказать, что локальная цивилизация – это, по существу, проверенная временем система жизнедеятельности и функционирования общества, обеспечивающая долгосрочную внешнюю (геополитическую и социоприродную, см. [6, 7]) и внутреннюю устойчивость социума в конкретных исторических условиях на основе выработанных обществом социальных и материальных технологий, закрепленных в культуре и социальных институтах. Такое понимание сути понятия «локальная цивилизация» позволяет соединить в единую систему перечисленные выше цивилизационные детерминанты, поскольку все они – разные аспекты и характеристики адаптации общества к внешней среде обитания на протяжении длительного исторического периода, в результате которой происходит своеобразный «естественный отбор» применяемых обществом способов хозяйственной и социальной жизни и закрепление наиболее эффективных из них в социальных институтах, менталитете, традициях, культуре. И уже эти внешние проявления жизни общества воспринимаются как цивилизационные признаки, служат основой для ощущения цивилизационной общности. Важно то, что поскольку обретение этносом цивилизационного облика зависит от специфики его взаимодействия с внешней природной и социальной средой, а эта среда с течением времени может изменяться, то и характеристики цивилизационного облика могут изменяться вплоть до смены цивилизационной принадлежности. Так в результате арабских завоеваний VII-VIII веков н.э. многие завоеванные народы, имевшие богатую историю исторического развития, сменили свою цивилизационную идентичность и стали частью исламской цивилизации. Смена цивилизационной идентичности может быть и у народов-завоевателей. Примером могут служить монголы, образовавшие огромную империю в XIII-XIV веках. В начале завоеваний монголы исповедовали тенгрианство (культ бога неба – Тенгри), что во многом определяло особенности их коллективного поведения, но постепенно (к концу XVI века) тенгрианство было вытеснено тибетским буддизмом (ваджраяна), что существенным образом изменило социальный облик этноса и модель поведения монголов. Еще пример: этнические греки, создавшие античную греческую цивилизацию в VIII веке до н.э., в начале нашей эры стали активно трудиться над формированием восточной (православной) ветви христианской цивилизации, противопоставляющей себя античности. Причина смены цивилизационного вектора – изменение условий существования этноса, потребовавшее смены способов социальной самоорганизации для адаптации к изменившимся внешним и внутренним условиям.

Таким образом, цивилизации – это не нечто застывшее и неизменное. В действительности, имеет место цивилизационная динамика, длительный исторический процесс, имеющий свое начало и свое завершение. Начинается этот процесс, когда при возникновении масштабных проблем (вследствие, например, эколого-климатических кризисов) какой-то этнос находит эффективный способ их преодоления за счет внедрения новых материальных и/или социальных технологий. Эти удачные нововведения в способах самоорганизации институализируются и закрепляются в традициях, культуре, паттернах поведения. В течение какого-то исторического периода данные нововведения сохраняют свою эффективность и являются примером для подражания других этносов, вследствие чего происходит расширение ареала данной цивилизации⁵. Данное расширение происходит до территориальных границ, за пределами которых эти нововведения в силу местных условий теряют свою эффективность. В местах распространения нововведений происходит их частичная трансформация с целью лучшей адаптации к местной специфике⁶. Также определенная трансформация происходит и с течением времени, поскольку постепенно изменяются условия существования этноса. В определенный исторический период в силу существенного изменения внешних условий способы социальной самоорганизации, характерные для конкретной цивилизации и сформированные в предыдущие эпохи, могут потерять свою эффективность. В этом случае устойчивость общества снижается, повышается нестабильность, наступает «время перемен». В результате общество либо гибнет, либо переходит на другой путь развития, восприняв извне или сгенерировав самостоятельно новые способы социальной самоорганизации, отвечающие вызовам новой эпохи. Но это уже будут новые цивилизационные принципы и новая цивилизация, для которой старая цивилизация является своеобразной питательной средой и точкой отталкивания.

При этом важно понимать, что изменение цивилизационных детерминант из указанного выше списка происходит не синхронно и с разной скоростью. Так характерное время этногенеза – сотни и даже тысячи лет. То же относится к языку и письменности. Религиозные представления (догматы, каноны) могут быть стабильными на протяжении столетий, но могут быть и достаточно короткие периоды (менее 100 лет) сильных изменений в религиозных воззрениях: как правило, это зарождение новых религий или реформирование старых⁷. Природно-климатические условия могут быть стабильными на протяжении столетий, но могут и достаточно быстро (на протяжении одного-двух столетий) изменяться, приводя к серьезным кризисам в жизни общества⁸ [8]. Способы хозяйствования также могут слабо изменяться на протяжении столетий, но могут и быстро изменяться в эпохи технологических революций (см. [2, 9]). Традиции формируются на протяжении столетий. То же касается и особенностей менталитета, особенностей культуры, эстетических форм сознания. Политические и социальные институты более изменчивы, их трансформация может составлять десятки и менее лет. Разновременность динамики указанных детерминант обусловливает пестроту картины реальных цивилизационных процессов, наблюдаемых в различных регионах мира, что затрудняет выявление общих закономерностей.

Кроме того, необходимо учитывать (см. [10, 11, 12]), что при ограниченности ресурсов и наличии серьезных внешних угроз процессы социальной самоорганизации способствуют формированию социальных структур Х-типа, для которых характерно институциональное сочетание «распределительная экономика – директивная (иерархическая) система управления – примат коллективизма в общественном сознании». Однако если внешние угрозы незначительны, ресурсов много и идет процесс экономического роста, то социальная самоорганизация смещается в сторону формирования социальных структур Y-типа, для которых характерно институциональное сочетание «рыночная экономика либерального типа – адаптивная (демократическая) система управления – примат индивидуализма в общественном сознании» [10, 11]. Эта особенность приводит к тому, что у одного и того же общества в разные периоды его исторической жизни может существенным образом изменяться институциональный дизайн: доминирование институциональных структур Х-типа может смениться доминированием структуры Y-типа и наоборот. Пример такой институциональной трансформации дают страны Западной Европы: в Средние века для них было характерно доминирование институциональных структур Х-типа (христианские монархии), которые в Новое время сменились на институциональные структуры Y-типа (буржуазные республики). При этом эта трансформация происходила в рамках одной – Западноевропейской – цивилизации.

Таким образом, можно констатировать, что цивилизации – это сложный объект для научного анализа и моделирования: у цивилизаций нет четких пространственных и временных границ, они представляют собой социальные сущности, на формирование которых влияют многочисленные факторы разной природы, действующие в разных комбинациях и с разной интенсивностью в зависимости от конкретных исторических условий. Учитывая эти особенности, выше было дано определение цивилизации: локальная цивилизация – это проверенная временем система жизнедеятельности и функционирования общества, обеспечивающая внешнюю (геополитическую и социоприродную) и внутреннюю устойчивость социума в конкретных исторических условиях на основе выработанных обществом социальных и материальных технологий, закрепленных в культуре и социальных институтах. При такой формулировке появляется возможность перевести исследования по цивилизационной тематике из сугубо гуманитарной в междисциплинарную сферу и использовать для анализа и моделирования цивилизационных процессов логико-математические методы, хорошо зарекомендовавшие себя при моделировании сложных динамических систем различной природы.

Смысл приведенного выше определения конкретизируется следующими положениями:

а) Цивилизация – это продукт успешной адаптации общества к существованию и выживанию во внешней природной и социальной среде, характерной для рассматриваемого исторического периода и заданного географического региона. Способы адаптации могут быть различными, заранее невозможно определить, какой из них окажется наиболее эффективным. Общество в процессе своей жизнедеятельности пробует использовать различные способы. В результате проб и ошибок в конечном итоге выявляются наиболее удачные и успешные способы адаптации, которые затем начинают осознано воспроизводиться и закрепляются в социальных институтах, в традициях, в менталитете.

б) При этом существенно следующее: любое общество пытается адаптироваться к внешней среде, но если найденный способ оказывается успешным лишь для локальных условий, то говорить о цивилизации рано. Цивилизации – это то, что оказывается успешным для больших регионов на длительный период, это такой способ адаптации, который будет воспринят многими обществами, живущими на обширной территории.

б) Распространение способов адаптации за пределы территорий, где они возникли, может происходить по-разному: они могут на новых территориях перенимаются добровольно (например, в результате деятельности миссионеров, проповедников и с согласия местных элит)⁹, либо могут навязываются завоевателями¹⁰. Но в любом случае эффективность этих способов на новых территориях проходит испытание временем¹¹.

г) Детерминант, влияющих на формирование цивилизационной общности (см. список выше), имеется достаточно много. В разных природно-климатических, географических, исторических условиях выходят на первый план разные факторы, способствующие возникновению общности. Поэтому единого способа детерминации цивилизационной близости не существует: в одних случаях, главным оказывается общность религии, в других — близкие природно-климатические условия и способы хозяйствования, в третьих – общий язык и особенности культуры и т.д. Данная вариативность, отсутствие единообразия – причина того, что разные ученые по разным основаниям выделяют разное количество цивилизаций (см. выше). С точки зрения формального подхода и моделирования ситуация такова: существует многомерное пространство характеристик, влияющих на появление цивилизационной близости, со своей системой координат. Каждому обществу может быть поставлена в соответствие точка A_i в этом пространстве (эта точка в зависимости от исторической эпохи может изменять свое положение, отражая изменения, происходящие в обществе в процессе исторического развития). Тогда чем меньше расстояние между рассматриваемыми обществами в этом многомерном пространстве, тем сильнее их цивилизационная близость в рассматриваемый исторический период (при этом близость может быть как более тесная, так и менее тесная, причем ведущую роль в этой близости могут играть разные факторы). Опыт использования такой методологии изложен, например, в работах [13, 14].

д) Возникает вопрос: почему какие-то способы адаптации обществ к внешней среде остаются сугубо локальными, «привязанными» к условиям существования конкретного общества, а какие-то из этих способов в определенный исторический момент начинают распространяться вовне, перениматься другими этносами, формируя цивилизационные общности? Что нарушает «мозаичность» способов адаптации и приводит к образованию больших цивилизационных кластеров? Представляется, что причиной цивилизационного «кластерообразования» являются кризисы глобального характера (природно-климатические, экологические и т.п.). Эти кризисы ухудшают привычные условия существования этносов, вследствие чего падает эффективность отработанных ими ранее способов адаптации, обостряются социальные проблемы, встает вопрос о физическом выживании социума. Этносы пытаются найти выход из сложившейся ситуации, но далеко не всем это удается. Те этносы, которые не находят адекватный выход, слабеют. Те этносы, которые находят удачный способ адаптации к новым условиям (это, как правило, происходит за счет внедрения серьезных инноваций в материальной и/или социальной сфере), усиливаются на фоне остальных. Вследствие этого сложившееся ранее геополитическое равновесие нарушается и у успешных этносов появляется возможность расширения зоны своего влияния и внешней экспансии. Начинается эпоха завоеваний, в процессе которых автоматически происходит и распространение успешных материальных и социальных инноваций за пределы территории их первоначального появления. Таким образом, можно сказать, что цивилизации – это продукт внедрения фундаментальных инноваций, возникающих как ответ на глобальные кризисы и дающих долговременные преимущества в новых условиях. Но эти инновации и сами изменяют мир, а в изменившемся мире возникают новые проблемы, отсутствовавшие ранее. Соответственно, опять возникает потребность в инновациях нового поколения, и запускается следующий виток спирали исторического развития.

е) Зародившись и запустив новый виток исторического развития, цивилизации проходят путь от подъема и расцвета до кризиса и упадка¹². Подъем и расцвет – это когда цивилизационные инновации имеют успех, кризис и упадок – это когда их эффективность в новых условиях начинает снижаться и затем падает до критического уровня. При этом в период зарождения (когда общество находится перед лицом экзистенциональных угроз, связанных с переживаемым им кризисом), а также в период подъема институциональная структура социума приобретает Х-облик с приматом коллективных интересов над личными¹³. В период расцвета институциональный облик смещается в сторону усиления Y-элементов (в сторону примата личных интересов над коллективными). В период кризиса преследование личных интересов начинает наносить серьезный ущерб общему благосостоянию общества и его безопасности, после чего, как правило, происходит возврат к Х-облику, но уже на других основаниях, чем в период зарождения: не «снизу» — на основе консолидации социума ради коллективного выживания, а «сверху» — в попытке элиты сохранить свою власть и обеспечить управляемость обществом в условиях сжимающихся ресурсов¹⁴. При этом важно помнить, что в разных регионах Земли в силу разных природно-климатических условий и других объективных факторов существует разная предрасположенность к формированию социальных структур Х-типа или Y-типа в процессе социальной самоорганизации [10, 11]. Это обстоятельство накладывает свои особенности на цивилизационную динамику в различных регионах мира. Так, общества в Западной Европе были предрасположены к институциональным структурам Y-типа уже в средневековье [12], поэтому не удивительно, что именно они стали мировыми лидерами в индустриальную эпоху, для которой характерно доминирование Y-структур (см. [2, 4]). С другой стороны, развивающиеся страны азиатского региона, предрасположенные к институциональным структурам Х-типа [12], даже при проведении рыночных реформ и социальной модернизации последнего столетия во многом сохранили Х-черты своего институционального облика (ярким примером этому является современный Китай).

Россия – страна-цивилизация

В свете вышесказанного попробуем дать свой ответ на некоторые вопросы, которые часто возникают в последнее время в дискуссиях по цивилизационной тематике:

1) у нашей цивилизации, как это ни удивительно, нет общепринятого в научной среде наименования. Как уже упоминалось выше, ее называют то «православной» цивилизацией (А.Тойнби, С.Хантингтон), то «славянской» (Н.Я.Данилевский), то «русско-сибирской» (О.Шпенглер), то «евразийской» (Н.С.Трубецкой), то «российской» (Ю.В.Яковец), то «русской» (В.В.Розанов) (при том, что китайскую цивилизацию все называют «китайской» без всяких вариантов). С чем связана такая вариативность используемых терминов? Какие проблемы с этим связаны? Как следовало бы правильным образом называть нашу цивилизацию?

2) что является ведущим фактором, определяющим нашу цивилизационную общность?

3) при обсуждении цивилизационных отличий различных народов стали часто прибегать к понятию «цивилизационный код», вкладывая в его гуманитарный (а порой и мистический) смысл. Каков смысл этого понятия с позиций междисциплинарного подхода?

4) как правильно говорить: «Россия – страна-цивилизация» или «Россия – государство-цивилизация»?

5) какова роль и миссия нашей цивилизации в ходе начавшейся глобальной трансформации и в формировании нового мироустройства?

1. Мнение по первому вопросу: как следовало бы правильным образом называть нашу цивилизацию?
Разнобой в названии нашей цивилизации разными авторами имеет как субъективную, так и объективную причину, и при этом правильное название имеет чрезвычайно важное значение. О субъективной причине мы уже говорили выше: разные авторы делают акцент на разных компонентах из набора детерминант, определяющих цивилизационную общность. Однако известно, что «как корабль назовешь, так он и поплывет». Действительно, вопрос названия очень важный, ответственный и тонкий. Если выбирается название: «русская» цивилизация (акцент на этничности), то другие этнические группы справедливо зададутся вопросом, какое отношение они имеют к этой цивилизации. Если выбирается название: «российская» цивилизация (акцент на государственности), то представители других государств (например, белорусы или казахстанцы) справедливо зададутся вопросом, какое отношение они имеют к этой цивилизации. Если выбирается название: «православная» цивилизация (акцент на религии), то приверженцы других религий справедливо зададутся вопросом, какое отношение они имеют к этой цивилизации. Если выбирается название: «славянская» цивилизация (акцент на языковой группе), то представители других языковых групп справедливо зададутся вопросом, какое отношение они имеют к этой цивилизации. Название, нравится нам или нет, отмечает границы «свой – чужой», поэтому неудачное название может быть использовано недоброжелателями для внесения внутренней смуты в цивилизационную общность. Никто не отрицает, что системообразующим народом в формировании нашей цивилизации были представители русского этноса, исповедовавшие православие. Но сейчас ареал нашей цивилизации охватывает весь север Евразии и объединяет более сотни этносов, представителей многих религий, обладающих равными правами. Как вместить это в название?

Здесь необходимо обратиться к объективной причине, обусловливающей сложность в формулировании названия нашей цивилизации. Как уже говорилось выше, цивилизации – это не нечто застывшее и неизменное. В действительности, имеет место цивилизационная динамика, стартующая в тот момент, когда живущий на некоторой локальной территории этнос под воздействием возникших масштабных проблем (вследствие, например, эколого-климатических кризисов) находит эффективный способ их преодоления за счет внедрения новых материальных и/или социальных технологий, которые в дальнейшем ложатся в основу формирования новой цивилизации, центр которой может со временем переместиться на другую территорию.  С.И.Сухонос [9], основываясь на анализе цивилизационных циклов в различные исторические эпохи, считает, что эти циклы состоят из четырех этапов: «пробуждение», «подготовка», «созидание», «подведение итогов», каждый из которых длиться примерно 500 лет. Он пишет: «Каждый цикл проходит через четыре отдельных этапа, на каждом из которых его этническая и региональная база существенно изменяется. Так, например, Античный цикл (1500 г. до н.э. – 500 г.) на втором этапе точнее было бы назвать Эллинским циклом, на третьем – Греческим циклом, на четвертом – Римским циклом. Аналогично, европейский цикл (500 г. – 2500 г.) на третьем этапе точнее было бы назвать Западноевропейским циклом, а на четвертом – Североатлантическим циклом. Российский цикл (1000 г. – 3000 г.) на первом этапе можно было бы назвать Славянским циклом, на втором – Русским циклом, на третьем – Российским циклом, а на четвертом этапе его, видимо, будут называть Евразийским циклом» [9, с.44-46]. Оставив за скобками датировку циклов и этапов, хотелось бы согласиться с главной мыслью: цивилизация – это живой организм, который в процессе своей длительной жизни может изменять свои размеры, локализацию, носителей. Иными словами, цивилизация, как система жизнедеятельности, сформировавшись в конкретном месте на базе конкретного этноса, со временем, как правило, существенно расширяет географическую зону своего влияния, охватывая большие массы населения за пределами первоначального региона¹⁵. При этом в ходе исторической эволюции может смещаться территориальное расположение цивилизационного центра, изменяться демографический состав носителей цивилизационных ценностей.

Имея это в виду, можно сказать, что наша цивилизация, зародившись в результате объединения славянских племен, принявших в Х веке православие, географически расширилась в эпоху Московского царства и далее – в эпоху Российской империи, стала приобретать все более многонациональный характер и сейчас территориально охватила весь север Евразии. Проблема в том, что наша цивилизация в настоящий период переходит от одного этапа своего развития к другому: от этапа, олицетворением которого была Российская империя, к этапу, начавшемуся с СССР и носящему надэтнический и надконфессиональный характер. Терминологическое самоопределение в переходные периоды – это всегда сложная задача, поскольку еще слишком близко прошлое и еще слишком неясно будущее. При этом при всей неясности будущего понятно, что его основой является прошлое. Представляется, что с этой точки зрения наиболее адекватным названием нашей цивилизации на современном этапе ее развития является «Северо-Евразийская цивилизация с русским культурным ядром». Такое название, с одной стороны, отражает исторические культурные корни цивилизации (роль в ее становлении русского этноса, православия)¹⁶, с другой стороны, отражает ее современную миссию – цивилизационное объединение народов Северной Евразии, обеспечивающее им роль суверенного геополитического актора в начавшемся диалоге цивилизаций по поводу грядущего мироустройства [2].

2. Мнение по второму вопросу: что является ведущим фактором, определяющим нашу цивилизационную общность?
Имея в виду текущий этап жизненного цикла нашей цивилизации, суть которого – в переходе на наднациональный, надэтнический уровень, становится ясным, что объединяющим началом, основной цивилизационной детерминантой является не религия, не этнос, не институты, а этика коллективистского типа. В принципе, попытка сформировать общество, основанное на дружбе народов и коллективистской идеологии, уже была – это был опыт СССР. Но опыт оказался не вполне удачным, поскольку коммунистическая идеология, объединяя «своих» (пролетариев), объявляла войну на уничтожение «чужим» (капиталистам), порождая антагонистическое противостояние в идеологической, экономической и военной сферах со странами капиталистической формации. Однако вряд ли кто-то может отрицать, что внутри СССР удалось создать общество, в котором местные этнические, религиозные культурные различия не являлись дестабилизирующими факторами, наоборот, культурное многообразие считалось положительной характеристикой советского общества.

В настоящее время необходимо не отбрасывать, а осмыслить и использовать опыт СССР. Единственно, на место главной скрепы общества надо поставить не классовую идеологию, а цивилизационную коллективистскую этику, приветствующую и поощряющую культурное многообразие¹⁷.

3. Изложим свое мнение по третьему вопросу: каков смысл «цивилизационного кода» с позиций междисциплинарного подхода?
В чем заключается суть и социальная роль цивилизационной этики? В том, что она постулирует, что «хорошо», а что «плохо», что «правильно», а что «неправильно», и тем самым задает ориентиры и приоритеты в поведении людей, синхронизует их деятельность, обеспечивает предсказуемость их действий. Этические принципы отрабатываются (и тестируются) в течении столетий и затем входят в «коллективное бессознательное»¹⁸ через воспитание в детском возрасте (сказки, пословицы и поговорки, обучение в семье и школе), в процессе взрослой повседневной жизни (традиции, нормы поведения, общественная мораль). Естественно, у каждой цивилизации ее цивилизационная этика имеет свою специфику, поскольку исторические условия формирования этических правил у каждой цивилизации индивидуальны. К настоящему времени появилось большое количество публикаций, в которых делается попытка дать описание цивилизационных кодов (о российских цивилизационных кодах см., например: [15]), однако эти описания носят гуманитарный, часто литературно-образный характер¹⁹. Поэтому не очень ясно, как использовать такие описания в интересах обоснования конкретных управленческих решений. А такие решения в наступающую эпоху, когда основными геополитическими акторами становятся локальные цивилизации, становятся чрезвычайно важными²⁰. В связи с этим представляется насущно необходимым разработать методы формализации и операционализации таких гуманитарных понятий и категорий как «культурный код», «цивилизационная матрица» и т.п. с целью использования их в логико-математическом моделировании цивилизационного взаимодействия и в системах поддержки принятия управленческих решений как внутри страны, так и на международной арене. Основой для такой формализации и операционализации является понимание того, что указанные категории формируются в результате адаптации соответствующих социумов к условиям, в которых они находятся. Поэтому анализ и моделирование самоорганизации социума под влиянием внешних воздействий может дать ключ к пониманию особенностей и сути данных категорий.