Социальный экстремум как проекция перехода нарастания энтропии в свою противоположность, или «переквантование реальности».

Образ будущего» как генеральный информационно-смысловой конструкт — это не «культурная абстракция», не «политический лозунг», не «экономическая программа развития», а ведущий функциональный элемент человеческой психики, который определяет «смысл жизни» человека и человечества. Без образа будущего как «психической реальности» не могут эволюционировать ни индивиды, ни социальные группы, ни функционировать государственные институты.

В основе психики человека и коллективного сознания (или коллективного бессознательного) лежит базовая функция «опережающего отражения действительности» [1]. Она обеспечивает возможность каждой системе подготовиться к грядущим, ещё на наступившим событиям – развернуть соответствующие информационные, пластические и энергетические ресурсы, присущие всем функциональным системам (ФС).

«Многомерный» термин «функциональная система» был предложен П.К. Анохиным: «системообразующим фактором является результат деятельности». Понятие ФС подразумевает наличие «архитектоники» — последовательности функций системы во времени и пространстве; узловым моментом здесь является «момент принятия решения» — формирование информационной модели результата деятельности (АРД). Все ФС, по К.В. Судакову – единицы Универсума как неживой, так и живой природы, включая психические ФС, имеют изоморфную архитектонику и, самое главное, «все системы работают против энтропии» [2].

Согласно заключению С.П. Курдюмова, ставшего классическим: «…принято думать, что развитие системы определяется только прошлым; в человечестве — странная вещь — и это на моделях показал С.П. Капица  - есть влияние „абсолютного будущего“: в одних частях человеческой системы регуляция осуществляется прошлым, а в других участках сегодня при  условиях автомодельных происходит как в будущем (структуры будущего проявляют себя в настоящем)» [3].

Мы являемся и наблюдателями, и участниками мета-процесса, который можно обозначить как «переквантование реальности» [4].  Для биосферы и Ноосферы Земли — это квантовый скачок в развитии человечества от Зоопопуляции к Психосоциальной формации, когда начнёт доминировать информационно-смысловая структура в различных процессах. Надо различать смысл и информацию. Смысл – это содержание Акцептора результата деятельности (АРД), который является «энграммой» действительности; проявляет голографические свойства в ФС (К.В. Судаков).  Информация же предполагает кодирование, декодирование и перенос неограниченного количества копий на неограниченные расстояния с помощью семиотических структур – различных знаковых систем.

«Прошлое» и «будущее» конфликтуют между собой, порождая Кризис Кризисов, наблюдаемый во всех сопряжённых друг с другом системах – социальных, природных и технических. По заключению А.Д. Панова: «Мы подошли вплотную к концу единой автомодельной шкалы времени, охватывающей все эти процессы. Поэтому переживаемые сейчас события означают переход на совершенно новую эволюционную траекторию в масштабе от исторического до галактического, что и определяет драматизм современного исторического момента» [5].

С точки зрения систематики кризис проявляет себя в многочисленных барьерах для управления: «резонируют» проблемы сложности, проблемы энтропии, усилена динамика сетевых структур, «шалит» искусственный интеллект, отсутствует стратегическое управление, пока не задаётся с формализацией гуманитарных наук, не преодолено деструктивное наследие 90-х гг., перечислены и другие барьеры [6]. Все это порождает экстремальные социальные и психологические процессы.

Наблюдаемый социальный экстремум впервые в истории является невозвратным, то есть он не подчиняется «золотому правилу нормы» П.К. Анохина, которое стимулирует саморегуляцию системы. Вероятно, пока человечество не перейдёт к новому способу регулирования, социальный экстремум будет нарастать, а образ будущего, в силу резкого «перепада» уровня сложности, будет и дальше восприниматься нечётко.

Например, век назад образ будущего воспринимался народными массами ярко и отчётливо: всех обуть, обшить, накормить и прекратить империалистические войны. Ещё в начале прошлого века образ будущего был предельно ясным, понятным и воодушевлял широкие народные массы возможностью превратится из «голодных и рабов» в человека-творца. Ясное виденье большевистского концепта во многом определялась именно тем, что понятие справедливости было преимущественно витальным: накормить голодных и экспроприировать экспроприаторов, организовать равноправный доступ к материальным благам (диктатура пролетариата) – все понятно и просто. В середине прошлого века образ будущего пытались сформировать В.И. Вернадский и И.А. Ефремов. На основе многолетней переписки был сформирован образ-утопия «ноосферного коммунизма».

Все предшествующие «фазовые переходы», «революции», по А.Д. Панову, в широком понимании войны, эпидемии, экологические и техногенные катастрофы, — как правило, разрушали имеющийся уклад, а последующая отстройка хозяйственной структуры и системы управления происходила заново: «…Весь мир сначала мы разрушим. До основанья. А затем…». Но в то же время «революции» протекали как возвратные социальные экстремумы.

Каждый рывок в светлое будущее совершался небольшой группой «пассионариев», обладающих мобилизационным типом психики. Остальные граждане становились ведомыми, объединяясь в чрезвычайных обстоятельствах на основе морально-нравственных принципов поведения и эмпатии. Те, кто не обладал этими качествами, как правило, вымирали. После перестроения социальной системы возникала новая «формация» с более высоким уровнем сложности (эта возможность обеспечивалась только что «наработанными», более эффективными способами сдерживания энтропии). Кризис сменялся длительным застоем: система вновь переходила в режим «саморегуляции». Экстраординарные и шоковые события переходили в легенду, оставаясь в памяти народа как героический эпос.

С развитием теории систем (ФС) и синергетики в социальных науках экстремальные события стали пониматься как «обладающие решающим значением для дальнейшего развития, генерирующими бифуркации (то есть множественность вероятных «сценариев» развития)». Поскольку неопределённость (как энтропия) в социальном экстремуме продолжает нарастать, у индивидов происходит генерализация отрицательных эмоций – разрастание страхов. Адаптация к нарастающим стрессорным нагрузкам приводит к упрощению мотивационно-потребностной базы и проявляет себя в ретроградных формах поведения. Воспроизводятся устаревшие стереотипы, которые были характерны для популяционной нормы в прошлом. Поэтому мы можем наблюдать не только ретро-элементы натурального хозяйства, но и признаки дикого, колониального («сырьевого») капитализма, а так же феодальные («новый феодализм»), тейповые, рабовладельческие и даже родоплеменные способы социальной регуляции (с возвращением шаманов, магов и волхвов) …

Если более десяти лет назад в 2013–2014 гг. тотальному метаморфозу мотивационно-потребностной базы подверглись социумы в «зонах ментальной нестабильности» — на Украине и на территории ИГИЛ на Ближнем Востоке, то в последние три года необратимая «трансмутация» ментальных конструкций произошла в более стабильных социумах. Страны Евросоюза не только бьются в суицидальном припадке русофобской истерии, но и бряцают оружием – самоубийственно готовятся к Третьей Мировой войне [7].

Драматично, но одним из «адаптогенов» в кризисные периоды, выступают эпидемии. Возникновение эпидемий и их завершение связано с очередным скачком в развитии человеческой популяции. Например, «Испанка» — самая тяжёлая пандемия за двадцать веков Истории… Однако, по какой-то причине «русских грипп не взял». Вероятно, как только социум народов России начал ярко и отчётливо воспринимать образ будущего, пандемия прекратилась, и общество приступило к строительству первого в мире социального государства.

Подобный феномен внезапного исчезновения эпидемии в России проявил себя и почти ровно сто лет спустя: всемирная Пандемия COVID-19 в Российской федерации (и во всем мире) резко пошла на спад с февраля 2022 года. С началом СВО на Украине началось обретение российским социумом обновлённых Державных смыслов. При этом для эволюции не имеет значения, вирус был создан искусственно или самостоятельно «перескочил» с животных на человека (преодолел межвидовой барьер). По мудрому заключению С.Т. Захидова, «Согласно эволюционным инструкциям, агент COVID-19 приступил к выполнению задания: обновлению и отбору человеческих популяций» [8, с. 115].

«Невозвратность» социального экстремума начала проявлять себя именно в период Пандемии COVID-19, продолжается в настоящее время и после спада ее максимума. Мы до сих пор переживаем ее последствия в тотальных проявлениях так называемого посттравматического синдрома. Пандемия закончилась, а синдром остался. По мнению директора Независимой психиатрической ассоциации Л. Виноградовой, «в последние годы количество психических заболеваний растёт: по некоторым данным, в настоящее время до 25-30 процентов российских граждан нуждаются в помощи психиатра» [9]. Интересно и другое наблюдение: девиантные и делинквентные формы поведения, формирующие криминогенную среду, имеют сходную статистику – в норме 3-6 процентов от общей популяции в «застое», а сейчас, в социальном экстремуме – 25-30 процентов…

Наблюдаемые закономерности глобальной смены.

Процессы «переквантования реальности» имеют свой характерный «почерк». Математический анализ поведения системных построений социума, включая природосообразные и технические системы, часто выявляет так называемые закономерности развития второго порядка – известные как «эн-квадрат (N²)». Квадратичная зависимость развития сущих просматривается на известных графиках С.П. Капицы, А.Д. Панова, Грэма Снукса, Рэя Курцвэйла и других учёных, когда после «информационной революции» наблюдается асимптота: количество социально значимых событий на единицу времени стало стремиться к бесконечности, порождая «феномен ускоряющегося времени».

Вероятно, следует различать возможность ещё одной «революции» (например, связанной с развитием Искусственного интеллекта) от собственно «Переквантования реальности», «слома» асимптоты и перехода к иному принципу развития. Характер эволюции в ближайшее время неминуемо изменится, и «новый аттрактор исторического процесса» прорисует другую кривую [10]. «Долгое» время и счастливое будущее — простор для совершенствования системных построений. Такое предположение не противоречит теории систем, гласящей, что каждая функциональная система имеет специфическую темпоральность, геометрию и тип симметрии [11].

С.П. Капица, занимаясь демографией человечества по запросу Римского Клуба, обосновал, что численность населения планеты стабилизируется на десяти миллиардах, когда человечество перейдёт к какому-то новому способу регуляции, поскольку будет подчинена не биологической, а информационно-смысловой доминанте: «… наше развитие заключается в знании …. Чем больше сложность, тем быстрее рост.   Когда что-то пропорционально «эн-квадрат», это коллективное явление. Квадрат числа людей — число связей между ними, мера сложности системы „человечество“. … Наше развитие заключается в знании – это и есть главный ресурс человечества» [12].

Эту же — «квадратичную» закономерность в регулировании человеческих систем, демонстрирующих «духовные ценности» при попытке математической формализации психических процессов обнаружил Владимир Лефевр в 70-е гг. прошлого века В системе «человечество» индивид содержит не только собственную картину реальности, но и представления о картинах реальности других людей: «я знаю, что он знает, что он знает, и так далее…» [13, с. 53]. «Вторичная рефлексия» формирует морально-нравственные ценности, которые для эволюции становятся доминирующими. Для обозначения «ценностей» «материализуется» семиотика. Знаковые системы соединяют смыслы с информацией – формируются речь, письмо и счёт.

В настоящее время Зоопопуляция как биотическая система, достигла предела своего развития. Информационная революция способствовала формированию глобального индустриального контура реальной экономики с мировым разделением труда и гибкой автоматизацией производств. С помощью развития цифровых технологий в производстве (автоматизация и цифровизация), в логистике и в банковских транзакциях удалось насытить человечество пищей, одеждой, комфортным жильём, средствами передвижения, связью и другими благами – то есть потенциально удовлетворить его базовые витальные потребности. Если в начале прошлого века была угроза голода и холода в регионах и на целых континентах, то сейчас такой острый кризис перепроизводства, что половина товаров и пищи утилизируются. Расходуются невозобновляемые ресурсы планеты!

Ограничение в доступности пищи, медицинского обслуживания, жилья и образования во всем мире – это искусственный, рукотворный процесс. «Надгосударственный класс согласования и управления» (термин М.Г. Делягина) с помощью методов терминальной деструкции социума пытается законсервировать сложившейся миропорядок и сделать его трансграничным, то есть глобальным (каждое суверенное социальное государство – препятствие для глобализации) [14]. Для глобалистов это единственный способ остаться «при своих». После «Переквантования реальности» их роскошные «кареты» превратятся в «тыквы», а надобность в них самих как управленцах, отпадёт.

Например, попытки управленческой модернизации старых социально-экономических отношений на основе пятидесятилетних разработок Римского клуба привели к неудачам — «Капитализм умер!». Три столбовых идеи Римского клуба — утилизация «избыточного» населения, искусственное неравенство (ограничение базового потребления и внешняя стратификация), создание «мирового правительства», так и оказались невыполнимыми, поскольку противоречат «аттрактору из будущего». Противодействовать попыталась «группа лиц по предварительному сговору» под модерацией К. Шваба. Шваб & Co не предложили путей выхода из «кризиса кризисов», а как раз предложила использовать невозвратный экстремум для Терминальной деструкции социума — как метод актуального управления.

Смысловая и причинная неадекватность – одна из главных проблем различных стратегий смягчения Кризиса Кризисов. Как сказал президент РФ В.В. Путин на Валдайском форуме ещё в 2021 г.: «Все говорят о том, что существующая модель капитализма – а это сегодня основа общественного устройства в подавляющем большинстве стран – исчерпала себя, в её рамках нет больше выхода из клубка всё более запутанных противоречий» [15].

Попытка замаскировать и «припудрить» неадекватность управления – документ Генеральной Ассамблеи ООН 2015 г. «Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года».  Провозглашение лозунгов типа «за все хорошее, против всего плохого» характерно для «двойных стандартов» Запада: «комплекс мер, нацеленных на удовлетворение текущих потребностей человека при сохранении окружающей среды и ресурсов, то есть без ущерба для возможности будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности». Заметим, все потребности человека как биологического существа, то есть зоопопуляционные. Формула «устойчивого развития» по-западному – это устойчивый рост энтропии в замкнутой самой на себя Зоопопуляции. «Расчеловечивание» мгновенно приводит к утрате морально-нравственных качеств и эмпатии, необходимых для принятия нравственно-значимых решений в управлении.

По скрупулёзным математическим расчётам, квантовый скачок прогнозировался на, как максимум, на 2019 г. Но пока он не состоялся. Как раз в нижнем пределе остались «Перестройка с Ускорением» в СССР, переходящие в «лихие девяностые», а Пандемия COVID-19 началась как раз в конце 2019 г. Совпадение? Вряд ли! Это вполне может быть результатом попыток применения технологий терминальной деструкции социума. Достижения науки используются во Зло!

Как именно структуры будущего проявляют себя в настоящем.

Согласно этим же расчётам, получается, что «переквантование реальности» могло состояться ещё в ХХ веке, поскольку имелись объективные предпосылки – функционировали «стартовые» платформы социальных государств. «Новый аттрактор исторического процесса» как регулятор «из будущего» начал «весомо, грубо, зримо» формировать социальные (социалистические) государства: сначала СССР, а в послевоенное время — лагерь социалистического содружества. Даже в мире капитализма проявился скандинавский феномен социального устройства: социально-ориентированные институции – Норвегия Швеция и Финляндия; а на Ближнем востоке – Ливийская Джамахирия.

Первые в истории социальные и социально-ориентированные государства гарантировали гражданам удовлетворение базовых витальных потребностей. В индустриальную эпоху это было непросто. По мысли А. Маслоу, «пирамида» потребностей прирастает своей вершиной, а затем становится целостной: «Я совершенно убеждён, что человек живёт хлебом единым только в условиях, когда хлеба нет. … По мере удовлетворения одних потребностей возникают другие, всё более и более высокие» [16].

Социально ориентированная система образования, воспитания и науки помогала формировать человека нового типа — «Homo Soveticus». «Будучи подчинёнными определенной духовно-нравственной и идеологической парадигме, в Советском Союзе сложились свои уникальные и достаточно изолированные от окружающего мира принципы развития социальной и культурной сферы, образования и науки, армии, промышленности, сельского хозяйства, транспорта и т.д. В каком-то смысле метафорическим определением представителя «советской цивилизации» можно рассматривать часто употреблявшееся в момент ее распада ироничное определение «Homo Soveticus» [17].

• Во-первых, результатом воздействия «аттрактора из будущего» стал выход человечества в космическое пространство. «Русский космос» — самое значимое цивилизационное свершение, изменившее не только масштаб, но и смысл дальнейшего развития человечества. Зоопопуляция изначально «закуклена» в биосфере планеты, поскольку озабочена удовлетворением исключительно витальных потребностей, и во внешнем пространственно-временном континууме развиваться и не может, и не хочет – в Космосе для неё нет подходящих смыслов. Космология в широком, философском понимании и ранее (философия русского космизма), и сейчас – важнейшая составляющая Русского социокультурного кода. С.Г. Кара-Мурза подчёркивал: «Особенностью русской науки стало и сохранение в ее мировоззренческой матрице наряду с ньютоновской картиной мира космического чувства…. Образ вселенной как Космоса стал частью массового сознания в России» [18]. Именно в силу «космического чувства» народы России чувствуют близость к «аттрактору из будущего».

• Во-вторых, одновременно со «Cпутником» и «Гагариным» стартовала цифровизация: в 1959 г. А.И. Китовым была предложена концепция, а так же созданы матобеспечение и «железо» для Единой Государственной Сети Вычислительных Центров – ЕГСВЦ; а в 1963 г. В. М. Глушковым подготовлена модель Общегосударственной Автоматизированной Системы учёта и обработки информации (ОГАС), используемой в процессе разработки государственных планов и контроля за их выполнением. Изюминкой первых в мире аналогов цифровых платформ было то, что они с помощью моделирования и учёта товарных потоков предлагали решение проблемы товарно-денежных отношений при социализме, на которую ещё в 1952 г. указывал И.В. Сталин.

• В-третьих, на 1950-60-е гг. ХХ века пришёлся пик научных открытий во всех отраслях человеческого знания, во всем мире. И сейчас генеральное значение для развития имеют так называемые «закрывающие технологии» и бионика, которые «вызревали» в своеобразных замкнутых анклавах — в «шарашках» и в «наукоградах». Они являются детищем ведущих научных школ, но отнюдь не результатом «изобретательства» талантливых «одиночек». Различие между «подрывными» (high-tech и high-end) технологиями и закрывающими технологиями можно чётко провести по критерию энтропии. Первые расходуют огромное количество «материи» и «энергии», а также требуют громоздкого административно-управленческого аппарата и непрерывного инженерно-технического обслуживания. Вторые — способны «нанизывать отрицательную энтропию», по Э. Шредингеру, «воспроизводить» нэгэнтропию, по Л. Бриллюэну. Наша локальная Вселенная огромна, все ненужное и опасное она сможет «диспропорционировать» и «утилизировать». Внедрение закрывающих технологий и бионики при традиционных производственных отношениях способно обрушить целые отрасли промышленности. Все хозяева бизнеса, управленцы и работники, а также все промышленные мощности и развёрнутая инфраструктура, соответствующая добывающая промышленность, логистика и энергетика — все это в мановение ока может стать ненужным. То же самое – для гуманитарных «закрывающих технологий» — медицины и образования.  Поэтому учёные, а также изобретатели и рационализаторы, вышедшие в своей творческой деятельности на рубежи высоких технологий, представляют опасность для сложившегося экономического уклада, и потому либо «самоликвидируются» (убивает социальная невостребованность), либо им помогают это сделать.

• В-четвертых, яркие образы «прекрасного далеко» (как информационно-смысловые конструкты, создаваемые под воздействием «аттрактора из будущего»), «вызревали» в научной публицистике (периодические журналы «Квант», «Наука и Жизнь», «Юный Техник»), были представлены в телепередачах («Хочу все знать», «В мире животных», «Клуб кинопутешествий», «Очевидное-Невероятное»), формировались в научной фантастике, которую надо отличать от фэнтэзи! «Фэнтэзи» как жанр литературы отличается от научной фантастики тем, что моделирует «будущее через прошлое». Варианты фэнтези – «Гарри Поттер» и К/Ф «Назад, в будущее (англ. Back to the Future) режиссёра Роберта Земекиса, 1985. Образы будущего также воплощались в художественной прозе, перекликаясь с кинематографом: С. Лем и А. Тарковский (представили два разных образа «Соляриса»), А. и Б. Стругацкие «Трудно быть богом», «Пикник на обочине» (киновариант темы представлен в К/Ф «Сталкер»), «Полдень ХХI век» и другие произведения.

Многие персонажи, став «героями нашего времени», воспринимались коллективным сознанием (или подсознанием) как реальные личности. Например, в фильме «Отроки-во-вселенной» против простых советских школьников, наделённых морально-нравственными качествами и обладающих научной картиной реальности, оказались бессильными коварные роботы-вершители, которые привели к гибели процветающую инопланетную цивилизацию. Хочется процитировать героя из к/ф «Москва-Кассиопея» (реж. Р. Викторов, 1973), академика: «Законы физики не отменяются: они только уточняются и дополняются. … И может быть именно в особенностях строения нашего пространства нужно искать ответа на вопрос, как попасть из одного места в другое быстрее, чем это делает свет. … Я верю, что если не мы, то вы когда-нибудь научитесь прогрызать дырки в пространстве». Знаменательно, что эту роль играет доктор физико-математических наук, профессор Математического Института АН СССР В.М. Золотарёв.

Однако против социалистических государств стали применять технологии терминальной деструкции социума: от плана Барбаросса (военных действий отмобилизованной Европы — Германия против СССР) к последующему плану Ост и Холодной войны (попыткам более изощренной информационно-смысловой перестройки социалистического социума). За ними стояли увлечённые инфернальной метафизикой организации Третьего Рейха. Как только было проявлено движение вверх Красного проекта, тут же последовала реакция проекта Коричневого – движение вниз, назад, в прошлое, в Инферно.

Попыткам внешней деструкции способствовала и «внутренняя» причинная неадекватность управления в структурах СССР.

Во-первых, консервация марксистско-ленинской философии как «единственно верного учения» привела к инвертированию вектора развития общества (не вверх, а вниз). Эта методология великолепно сработала на начальных этапах строительства социального государства «внутри» населения «в отдельно взятой стране». Но с экстремальными событиями вышел «перебор». По замечанию И.Ю. Сундиева, «Россия за век пережила более десятка терминальных кризисов, среди которых четыре революции, две мировых и полторы гражданских войны, две модернизации и десятилетия целевого разрушения модернизационного потенциала. Сюда же надо добавить два аксиологических переворота (1917 и 1991 годов)» [19]. Российский социум стал склоняться к поиску более адаптивных форм существования.

Во-вторых, на ХХ,  ХХI и XXII  съездах КПСС (1956-1961 гг.) были приняты Программы упрощения структуры потребностей: «деятельность партии и государства, направленная на все большее удовлетворение потребительского спроса». Де юре (и де факто) снова стали доминировать витальные потребности Зоопопуляции. Одним из лозунгов реформаторов был «Догоним и перегоним Америку по маслу, молоку и мясу!» Вариант в юмористическом журнале «Крокодил» — «Держись, корова из штата Айова!».

В-третьих. Следующей роковой ошибкой в 80-е гг. прошлого века была попытка так называемой конвергенции с Западом. «Хотели как лучше, а получилось как всегда» …

Не смотря на редукцию системных построений социума, «структуры будущего проявляют себя в настоящем» ещё более отчётливо. Например, мы уже живём в постиндустриальном обществе и пользуемся Интернетом. Точнее, «Интернет есть, а счастья нет» [20].

Традиционный вопрос: что делать? Особенности перехода.

Новые структурные построения, инициированные «аттрактором из будущего», проявляют себя многомерно и согласованно.

• Во-первых, витальные функции человечества могут гарантированно удовлетворяться на основе мощностей современных автоматизированных производств, включая аграрные. А с плановым переходом на закрывающие технологии вопрос «сытости» и бытового комфорта будет закрыт окончательно. В том числе, новые технологии помогут прервать индуцированную «психическую эпидемию» страха остаться голодным при полном изобилии.

• Во-вторых, имеется возможность консолидировать закрывающие технологии и бионику в Кластерах опережающего развития, недосягаемых для «волшебной руки рынка». Это позволит «сдуть» глобальный «пузырь» Техносферы, и вместе с ним устранить трансграничное патологическое образование «Экономикс». Следует начать с энергетики, а затем перейти к гуманитарным отраслям. Закрывающие технологии повысят причинную адекватность управления, будут способствовать обретению новых смыслов существования человека.

• В-третьих, благодаря Платформизации экономики на основе «адресного» использования Искусственного интеллекта, как «электронного помощника», как «информационного робота», оперирующего многомерными базами данных, восстановить тренд планового хозяйствования. Экономика как исконное Домостроительство на фундаменте закрывающих технологий будет увеличивать энтропию природных, социальных и технических систем, но вполне приемлемо.

• В-четвертых, можно использовать уникальные свойства сетевых построений, которые благодаря глобальной цифровой платформе могут регулировать социум в экстремуме более эффективно, чем государственные «вертикали». В природной и социальной среде различные сетевые структуры выполняют важную функцию, способствуя поддержанию вертикального развития различных системных построений (образно — как горизонтально ориентированные подшипники стабилизируют вертикальную ось). В развитии государственных форм на протяжении истории сетевые структуры играли значимую вспомогательную роль (например, орденские), а в развитии нашего государства — выраженно позитивную. Яркий пример: такие самодеятельные структуры, как ДОСААФ, ОСВОД, ДНД и множество других. В отличие от консервативных институциональных структур, «горизонтальные» сетевые построения чутко улавливают «смыслы» из будущего и способны их верифицировать, аккумулировать и транслировать по «рёбрам» «самоподобной» архитектуры. Вероятно, их стоит намеренно «окормлять» различными информационно-смысловыми конструктами, несущими морально-нравственные ценности. Возможно и сейчас, помимо прочих информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), по словам классика, «из всех искусств для нас важнейшим является кино!».
  В результате согласованного взаимодействия государственных вертикалей с сетевыми горизонтальными построениями может возникнуть своеобразный «кристалл» развития. Сети – улавливают «смыслы» из будущего и верифицируют их, а государственные вертикали регулируют социум в соответствии с этими смыслами. И для тех, и для других действует единый Акцептор результата деятельности (АРД), как информационно-смысловой конструкт «из будущего» (рис. 1).

• В-пятых, необходимы Новое Просвещение и Новая Психология, учитывающая Антропный принцип вселенной. Для того чтобы человеческой популяции выйти на новый уровень развития, современной науке придётся преодолеть междисциплинарную разобщённость, изменить масштаб восприятия и создать «многомерную» картину реальности. Искусственное разделение на физиков и лириков должно быть преодолено: необходимы формализация гуманитарных наук и гуманитаризация естественных.

Антропный, он же морально-нравственный принцип, «нравственный закон внутри нас и во всей Вселенной» (И. Кант), предполагает, что человек своей свободой воли, своими идеальными представлениями «сдерживает» проявление энтропии в окружающем космосе как «неопределённость». Таким способом он возвращает вселенной ее гармонию, которая, с точки зрения современной космологии, осуществляет «тонкую настройку физических констант» для осуществления жизни.

Сейчас необходим не лихорадочный поиск подходящей земной идеологии, например, «просто жить» — «плодиться и размножаться» или «жить-поживать, да добра наживать…». Нельзя переносить опыт прошлого в «образ будущего» — «опять и снова» про экономику, политику и военные угрозы. Необходимо не «революционное» свержение конституционного строя, а как раз его укрепление. По мысли А.Н. Соломатина, для «переквантования реальности» в многомерной социальной системе необходим не один «ключ на старт», а более десяти, которые необходимо «повернуть» одновременно; это под силу сделать только социальному государству: технологическое лидерство, освоение Космоса, развитие ИКТ и ИИ, многополярный мир на новых принципах, новые общественные науки, решение демографической проблемы, воспитание Нового человека, традиционные ценности, десекуляризация, единение с природой, новая экология и так далее [6].

Новый «аттрактор из будущего» не разрушает сложившиеся связи старого мира привычным для нас диалектическим отрицанием отрицания, а формирует новые поверх старых. Не разрушает масс-кинетический фундамент, а «перепрошивает» его новыми регуляциями, растворяя старые неразрешимые внутрисистемные противоречия.

Кризис Кризисов – это не только серьёзнейший «вызов», но и потенциальная возможность проектного, планового и управляемого перехода человечества на более высокий уровень системной организации, на котором реализуется его высший духовный потенциал. По мысли Л.А. Колесовой, это — «тихая смысловая революция, уходящая за горизонт» [21], вероятно, за горизонт событий.

Список литературы.

1. Анохин П.К. Опережающее отражение действительности // Вопросы философии. 1962. №7. с.97-111
2. Судаков К.В. Избранные труды. – М.: ГУ НИИ нормальной физиологии им. П.К. Анохина РАМН, 2007. Т. 1 Развитие теории функциональных систем. — М. 2007 С. 233-234
3. Есть ли будущее у науки: Интервью С.П. Курдюмова и Г.Г. Малинецкого о регуляции сложных систем [Электронный ресурс] // YouTube. Программа «Гордон» («Диалоги»). URL: https://youtu.be/DueTp7idhUo.
4. Сундиев И.Ю., Фролов А.Б. Социальное государство как платформа для переквантования реальности // Экономические стратегии. 2019. № 3. C. 116–123. DOI: 10.33917/ es-3.161.2019.116-123
5. Панов А.Д. Кризис планетарного цикла универсальной истории. М.: НИИЯФ МГУ, 2005.
6. Соломатин А.Н. Барьеры для управления // Экономические стратегии. 2025. № 3. C. 116–123. DOI: 10.33917/es-6.204.2025.6-15
7. Сундиев И.Ю., Фролов А.Б. Триплет и эффект крестоносного джихада // Экономические стратегии// № 7/2015 УДК 658.51+316.42 с.164-175
8. Захидов С.Т. Этюды о вирусах // Экономические стратегии. 2022. № 4 (184). С. 113–119. DOI: https://doi.org/10.33917/es-4.184.2022.113-119
9. Виноградова Л. Это не реформа психиатрической службы — это псевдореформа [Электронный ресурс] // Газета Коммерсантъ 21.12.2019 // URL: https://www.kommersant.ru/doc/4199044
10. Фролов А.Б. Автомодельные аттракторы исторического процесса как наблюдаемые «законы природы и общества» // Экономические стратегии. [Электронный ресурс] 2023. № 3(189). С. 94–103. DOI: https://doi.org/10.33917/es-3.189.2023.94-103
11. Аверин Г.В. «О феноменологической теории времени». Системный анализ и информационные технологии в науках о природе и обществе №1(16)-2(17)’2019 ISSN 2413-0834
12. Капица С.П. История десяти миллиардов [Электронный ресурс]. Сайт С.П. Курдюмова «Синергетика». URL: http://spkurdyumov.ru/biology/istoriya-desyati-milliardov/
13. Лефевр В.А. Конфликтующие структуры. Издание второе, переработанное и дополненное. — М.: Изд-во «Советское радио», 1973. С.53
14. Сундиев И.Ю., Фролов А.Б. Многомерная терминальная деструкция как актуальный способ социального управления: от «традиционного» экстремизма к терминальной деструкции [Электронный ресурс] // Сайт С.П. Курдюмова «Синергетика» // URL: https://spkurdyumov.ru/biology/mnogomernaya-destrukciya-kak-aktualnyj-sposob-socialnogo-upravleniya
15. Владимир Путин принял участие в XVIII Ежегодном заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай». Стенограмма пленарной сессии // [Электронный ресурс] Валдай. Дискуссионный клуб 21.10.2021 // URL: https://ru.valdaiclub.com/events/posts/articles/vladimir-putin-xviii-ezhegodnoe-zasedanie-mezhdunarodnogo-diskussionnogo-kluba-valday-stenogramma/
16. Maslow A. H.  Motivation and Personality. — New York: Harpaer & Row, 1954
17. Фёдоров Р.Ю. Региональные цивилизационные ландшафты: введение в понятие и опыт реконструкции. 2012. №5. Ч.2. С. 193-200. С. 193-200. [Электронный ресурс] Издательство Грамота URL: http://www.gramota.net/materials/3/2012/5-2/51.html
18. Кара-Мурза  С.Г. Наука как корень России [Электронный ресурс] //  Альманах «Развитие и экономика», №7, сентябрь 2013  URL:http://devec.ru/almanah/7/1426-sergej-kara-murza-nauka-kak-koren-rossii.html
19. Сундиев И.Ю. «Экстрим и экстремизм в современной России» [Электронный ресурс] // Сайт С.П. Курдюмова «Синергетика». URL: https://spkurdyumov.ru/forecasting/ekstrim-i-ekstremizm-sovremennoj- rossii/?ysclid=mkjt2e1uy192049114
20. Мирошниченко А. Почему интернет есть, а счастья нет.  [Электронный ресурс] Научно-культурологический журнал RELGA.RU №16 [272] 30.11.2013 URL:https://relga.ru/articles/3735/?ysclid=mkjsrqcmj346652281
21. Колесова Л.А. Тихая смысловая революция, уходящая за горизонт. https://spkurdyumov.ru/future/tixaya-smyslovaya-revolyuciya-uxodyashhaya-za-gorizont/