Russian
| English
"Куда идет мир? Каково будущее науки? Как "объять необъятное", получая образование - высшее, среднее, начальное? Как преодолеть "пропасть двух культур" - естественнонаучной и гуманитарной? Как создать и вырастить научную школу? Какова структура нашего познания? Как управлять риском? Можно ли с единой точки зрения взглянуть на проблемы математики и экономики, физики и психологии, компьютерных наук и географии, техники и философии?"

«О положении и перспективах страны: взгляд 2016» 

Опубликовано в: Актуальное, Будущее России

Основные тезисы доклада Клуба «Аналитика»

Третья Всероссийская научно-практическая конференция

«Консолидация общества: аналитика обеспечения развития России и ее национальной безопасности»

г. Москва 23 ноября 2016 г. 

1. Введение

В первом ежегодном докладе экспертно-дискуссионному клубу «Аналитика», подготовленном в 2015 году, были представлены анализ и оценка международного положения и статуса России в мировой экономике и политике, обозначены основные направления действий государства, общества и аналитиков по его улучшению. В настоящей версии сочтено целесообразным сохранить структуру доклада 2015 года, актуализировать его основные положения и отразить новые тенденции прошедшего года.

2. «Более холодная война»

К концу ХХ века сформировалось состояние доминирования глобальной капиталистической формы хозяйствования и либеральной идеологической системы. Они должны подтверждать свою гегемонию, борясь со всеми формами инакомыслия и «инакоделания» во всех уголках планеты. Эта борьба в настоящее время приобрела форму глобальной гибридной войны. Основные разрушения гибридных войн происходят не только в физическом пространстве отдельных регионов и отраслей, но, прежде всего, в психике и ментальности людей. Последствия мировой гибридной войны могут оказаться значительно бóльшими, чем в предыдущих двух мировых и холодных войнах, вместе взятых.

Стороны современного глобального конфликта невозможно идентифицировать по государственным юрисдикциям, поскольку сталкиваются, прежде всего, мировоззренческие информационно-ценностные системы, а затем лишь их проекции в материальном мире – политике, экономике, образовании, вооруженных конфликтах и т.п. Лишь в первом приближении можно говорить о противостоянии Запада и России. Более корректно употребление терминов цивилизационного характера. Россия в этом смысле представляет собой Русский мир, ту особую социальную общность, которая изначально выстроена на иных ментальных и концептуальных основах, чем Западная цивилизация. Другие, «непрозападные» страны также представляют собой самобытные государственные построения и цивилизации, отличные по своим базовым ценностям от Западного мира.

Интенсификация и усложнение форм современной гибридной войны вызваны не только и не столько экономическими и геополитическими причинами, сколько столкновением двух различных социальных концептов. По критерию сложности они представляют собой две последовательные ступени в развитии социальных формаций. Так, концепт Западной цивилизации развивался на протяжении всей его колониальной истории как концепт увеличения капитала, вплоть до многообразного обоснования ценностных установок на мировое господство, на миссию «цивилизаторства», на превосходство в техническом прогрессе, извлечение прибыли любыми доступными средствами, удовлетворение базовых материальных (витальных) потребностей. Эти установки обеспечили колонизацию незападного мира в последние века, множество «империалистических переделов», развитие форм неоколониализма со второй половины ХХ века и на этой основе – рост материального благосостояния населения основных западных стран. Периодические кризисы западной цивилизационной системы разрешались, как правило, военно-силовыми средствами. При этом войны имели фундаментальную экономическую подоплеку, а экономическая конкуренция давно неотделима от военно-силовых методов достижения превосходства.

Концепт Русского мира и Российской Федерации как ядра его современной формации имеет более высокий уровень сложности. Он исторически восходит к нравственно-этическим ценностям, среди которых важнейшее значение имеет социальная справедливость. Исторические события ХХ века показали, что социальная справедливость представляет собой мощный источник социального развития, позволяющий успешно и в определенных условиях сверхэффективно решать задачи государственного строительства, обороноспособности и социального развития.

Забытое ныне «соревнование двух систем» на самом деле вызывалось антагонизмом этих двух цивилизационных систем в этической области. И современная «более холодная война» как гибридная модификация «горячей войны» идет между двумя концептами общественной организации: исторически отжившим свое и следующим уровнем системной организации социума на основе нравственно-этического концепта.

Следует иметь в виду, что распад СССР и возвращение к однополярному миру были вызваны не столько победой Запада в холодной войне, не превосходством западной экономической модели над «экономической неэффективностью советского тоталитарного государства», сколько направленным упрощением структуры потребностей советского человека под воздействием невидимого тогда мета-фактора. Советский социум как первая в истории психосоциальная формация мог и дальше существовать и развиваться только в системе высоких духовных ценностей – от «будней великих строек» до «Туманности Андромеды», которые символизировали литературные и реальные герои: Корчагин, Гагарин, Королев, Курчатов, Талалихин, Матросов и т.д.

Особая разрушительная сила современной гибридной войны для территориальных и государственных образований как раз и обусловлена тем, что информационно-смысловые конструкции в сознании людей являются доминантными по отношению к витальным функциям. В попытке продлить свое существование глобальной капиталистической системой постоянно инициируются направленное подавление и деструкция «точек роста» – любых очагов самобытного социального развития на планете. Для этого подбираются различные методы «управляемого хаоса», позволяющие не уничтожать социум и его инфраструктуру кинетически – как в военных кампаниях (мировых войнах) ХХ века, а провоцировать стагнирование через изменение мотивационно-потребностной базы человека.

Одним из классических методов ведения гибридной войны, «обкатанным» Западом в ходе истории, является РУСОФОБИЯ. Русофобия, как искусственно вызываемая фобия, позволяет влиять на область человеческого бессознательного и «на выходе» получать «необъяснимый» страх, вызывающий агрессию по отношению к очерченному «источнику зла». Никакие логические «контраргументы» практически не действуют на человека и сообщества, подвергшиеся такому деструктивному воздействию.

Современная РУСОФОБИЯ, как технология социальной деструкции, адресована, прежде всего, не к западному обывателю, а к большой социальной группе тех «неопределившихся» индивидов, которая возникла на постсоветском пространстве после распада СССР. Негативные социальные последствия распада государственности на постсоветском пространстве привели к тому, что многие индивиды оказались в пограничном психофизиологическом состоянии (не способными к адекватному восприятию реальности) – именно они особенно чувствительны к подобным психотехникам. Технологической «новинкой» РУСОФОБИИ является то, что «заливка» фобических образов осуществляется с цифровой платформы, что значительно повышает интенсивность деструктивного воздействия. Русофобия в настоящее время направлена на то, чтобы не допустить развитие Российской Федерации  как общества на основе нравственно-этического концепта, уходящего в глубины российской истории.

За последние годы различным типам социальной деструкции и дезорганизации подверглись 8 стран, возникло множество новых, хронических очагов вооруженных конфликтов. Инициаторами войн и конфликтов стали те круги в США и их ближайшие союзники по НАТО, кто заинтересован в сохранении монополизированного состояния или его переформатировании в свою пользу.

В экономическом ракурсе речь идет о попытке осуществить экспроприацию не менее трети реальных ресурсов и богатств ряда стран, включая Россию и Китай. В концептуальном и системном плане – максимально продлить сложившийся способ существования капиталистической формации. В этих интеграционных комбинациях Россия имеет уникальный статус, по-прежнему оставаясь единственной великой державой, имеющей ракетно-ядерный потенциал для уничтожения любого агрессора и уверенно модернизирующей свой военный потенциал.

Но путь дальнейшей эскалации конфликта чрезвычайно опасен угрозой омницида – не только от применения ядерного оружия, но от любого другого деструктивного фактора. Что может оказаться детонатором в глобальной неравновесной системе – непредсказуемо. Запад «не отягощен» нравственно-этическими категориями, поэтому его действия могут быть более агрессивными и менее взвешенными.

Еще одним важным фактором обострения конфликта между Россией и Западом является попытка представителей определенных кругов мирового сообщества смягчить глобальный кризис капиталистической системы традиционным способом – за счет «употребления» России в качестве огромной колонизируемой территории, обладающей большой ресурсной базой и рынками сбыта. Якобы исходящая от России угроза «всему цивилизованному миру» будет использована в качестве информационной операции прикрытия.

При этих условиях прогноз относительно длительности и интенсивности глобального противостояния между Россией и Западом оказывается сложным и вариантным. «Более холодная война», приобретая все новые гибридные формы, будет продолжаться до тех пор, пока человеческая цивилизация не начнет исторический переход к новой социальной формации на основе нравственно-этического концепта.

3. Цифровой мир и борьба концептов

Поддержание сложившегося мирового порядка осуществляется сегодня с помощью высокотехнологичного информационно-когнитивного инструмента – глобальной цифровой платформы, включающей все электронные сетевые средства коммуникации. Глобальный управляющий контур стремится ограничить субъектность государств в однополярном унифицируемом мире через ключевые рычаги контроля над глобальной платежной системой, информационными потоками, рынками стратегических активов, политическими, геофизическими и генетическими ресурсами… Тотальное электронное управление субъектами социума с цифровой платформы предполагается осуществлять в ближайшем будущем с помощью новых кибернетических проектов.

Глобализированный однополярный мир предназначен не столько для развития всех стран и народов, развивающихся на основе самобытных концептов, сколько для сохранения гегемонии немногих за счет направленной социальной стагнации, хаотизации и дезориентации многих.

«Мягкими» методами направленной глобальной хаотизации можно считать: гендерную политику (поддержка и продвижение ЛГБТ) и «планирование семьи», сокращение численности населения (от вакцинации до «стерилизации» и «чипизации»), реформирование образования (трансформация образования в функциональное обучение), снижение доступности здравоохранения, жилья и деструктуризация других составляющих, необходимых для нормального развития социума. Базовые идеологические методы деструкции – это мультикультурализм, либерализм, трансгуманизм (наряду с обрушением религиозных и семейных институтов), а также манипулирование историей. Это можно наглядно наблюдать на примере Украины, ставшей полигоном для отработки технологий «синтетического сознания».

Особенностью новых деструктивных технологий с применением информационных мощностей цифровой платформы является возможность институционального расчеловечивания индивидов и социальных групп. Речь идет о направленном извращении иерархии потребностей человека: не только ее упрощения до доминирования исключительно витальных, но и «выворачивания», когда нравственно-этические потребности приобретают статус «негативных» и «нелегитимных». Поскольку потребности являются «драйверами» системогенетического развития социумов, но при этом не видны как объекты, их направленное извращение особенно деструктивно и блокирует любое развитие.

Изначально жизнедеятельность социума задается «пакетом» «стандартных» потребностей – как витальных, так и высших потребностей, связанных с личностной реализацией каждого человека. Потребности не возникают «сами по себе», а формируются вместе с развитием биологических и социальных систем, а затем воспроизводятся с помощью генетических и негенетических способов передачи информации – через социокультурную среду в процессе воспитания и образования. Доминантными для человека являются высшие потребности – только благодаря их удовлетворению человеческая жизнь обретает ценность и смысл. Результатом институционального расчеловечивания является, прежде всего, утрата эмпатии – способности к сочувствию и состраданию, а также утрата способности к групповому и коллективному социальному строительству: к созданию семьи, к обучению, к выполнению профессиональной деятельности, к общественной солидарности, осуществлению «общего дела».

Однако в настоящий момент такой однополярный мир окончательно не сложился. Западный доминат стремится к утверждению подобного мирового порядка, опираясь на финансово-экономическую гегемонию, инфраструктуру организационного капитала США, новейшие технологии и следуя своей мировоззренческой доктрине, лейтмотивом которой стало проповедование «американской исключительности и лидерства». Но это не значит, что все страны мира готовы подчиниться этому сценарию и полностью отказаться от своей субъектности, идентичности и культурно-цивилизационной традиции.

Важной составляющей системогенетического развития социума, особенно в глобализированном мире, является государственный суверенитет. Разнообразие, умеренная конфликтность и отграничение элементов – основные условия развития системных государственных построений. Каждое суверенное государство осуществляет «наработку» собственных уникальных способов бытования, государственного устройства, культуры и науки, структуры управления, а также воспроизводит свои индивидуальные и уникальные ментальные конструкции, служащие объединяющей моделью результатов социально-значимой деятельности. Благодаря взаимодействию разнообразных суверенных государственных образований социум развивается как системное построение на планете. В связи с этим глокализация (как антагонист глобализации) является не только естественным, но и необходимым условием развития человеческой цивилизации.

Государство, утрачивающее свой суверенитет и самобытность, не может поддерживать «строй» своего уникального «концепта», поскольку теряет возможность удержания иерархии потребностей. В норме основная организующая роль государства – принуждение с помощью внутренней «мягкой силы» к социально-значимой деятельности, образованию и воспитанию, к исполнению гражданских обязанностей, а также предотвращение и нейтрализация преступности и других социальных патологий.

Россия, как носитель нравственно-этического концепта, избрана в качестве направления одного из главных ударов в действиях по ужесточению международного положения в силу сочетания ряда объективных и субъективных обстоятельств. Это обусловлено различным содержанием государствообразующих концептов России и Запада. Дело в том, что прибыль можно извлекать только при удовлетворении витальных потребностей населения – при повсеместной продаже товаров и услуг. С помощью информационных возможностей глобальной цифровой платформы мировой капитал целенаправленно зацикливает потребности социума по горизонтали – на «удовлетворение потребительского спроса». Русский мир, использующий концепт более высокого уровня сложности, может существовать только при развитии социума по вертикали – «в буднях великих строек», в «Туманности Андромеды» и т.п. Идея справедливого развития и идеальные нравственные построения являются для России системообразующими факторами. «Монетизировать» нравственно-этические потребности невозможно, поскольку они имеют более высокий уровень сложности по отношению к витальным потребностям, но при построении соответствующей экономики они являются более эффективными факторами развития. Однако борьба государственных образований за реальный суверенитет и право развиваться по «вертикали», в системе более высоких, чем только лишь материальные потребности, координат, представляет собой главный риск для гегемонии Западного концепта. Это и диктует попытки подавления всех возможных самобытных «точек роста» на Планете.

4. Экономические аспекты глобального конфликта

Объективно периоды эскалации международной военно-политической напряженности всегда обусловлены циклической сменой технологических укладов, в ходе которой происходит глубокая структурная перестройка экономики. Смена укладов всегда была чувствительна для капитала – при переходе к новому технологическому укладу происходит изменение способов извлечения прибыли, что в свою очередь приводит к переделу структуры собственности и неминуемо – к очередному внутрисистемному кризису капитализма.

История ХХ века хорошо иллюстрирует, как циклические кризисы капитализма разворачивались именно при смене технологических укладов и привели к двум мировым войнам. В такие периоды разворачивались конфликты между старыми и новыми лидерами за доминирование на мировых рынках и в международных организациях. Сегодня доминирование предполагает еще и контроль глобального информационно-когнитивного пространства, где формируются явные и неявные условия не только потребительского, но и социального выбора.

Принято считать, опять же под информационным воздействием Запада, что субъективно нынешняя антироссийская политика объясняется раздражением западных правящих кругов возросшей самостоятельностью внешнеполитического курса России, стратегией на наращивание экономического суверенитета, военно-технической готовностью к защите своих национальных интересов, развертыванием широкой евразийской интеграции, а также интеграционных процессов в рамках БРИКС.

Но вопрос стоит гораздо глубже. К усилению противодействия Запада приводит не столько экономический фактор, сколько восстановление прежней государствообразующей «доктрины» в РФ. «Русская весна», как возрождение исконного нравственно-этического концепта Государства Российского, вновь продемонстрировала ту силу и мощь нравственной социальной формации, вынудив Запад интенсифицировать гибридную войну.

Отношения между Россией и Западом исторически складывались как сложные и конфликтные: как только Россия усиливается и проявляет свойства великой державы, Запад сразу же интенсифицирует противодействие. Как только Запад входит в очередной кризис, Русский мир делает «рывок» и помогает Западу преодолеть его же кризис. Эта историческая закономерность проявлялась в крайних формах – в российских Отечественных войнах и 1812 г., и 1941-1945 гг.

Следует  подчеркнуть, что глобальный экономический кризис, в который нас пытается втянуть Запад, – это кризис, не присущий Русскому миру. Это очередной классический кризис капиталистической формации, имеющий к нашей стране отношение ровно настолько, насколько мы позиционируем себя как часть глобальной экономики.

Наш, российский кризис имеет иную основу: он вызван несоответствием насильственно прививаемого экономического уклада («реверс» капитализма) исконному нравственно-этическому концепту. По сути, это два разных кризиса, выход из каждого имеет свои закономерности. Если Русский мир будет и далее следовать «витальному» концепту Запада и пытаться поддерживать прозападную модель экономики, то он будет переживать оба кризиса одновременно.

В настоящее время основные параметры управления воспроизводством российской экономики, а также использование государственной собственности и активов не контролируются государством и обществом в надлежащей мере.

Однако складывается консенсус относительно того, что модель экспортно-ориентированного роста, основанная на сырьевой специализации и зависимости от внешних финансовых рынков, инвестиционного и потребительского импорта, исчерпала свой потенциал и что требуются реальные действия по диверсификации экономики. Отчасти это происходит в связи с курсом на импортозамещение, противодействие санкциям, борьбу с коррупцией.

Втягивание экономики в стагфляционную ловушку произошло во многом вследствие проводимой макроэкономической, денежно-кредитной и бюджетно-налоговой политики. Экономика работает не более чем на две трети своей потенциальной мощности, продолжая даже в условиях гибридной войны служить донором мировой финансовой системы. Мощные информационные усилия предпринимаются для того, чтобы ошельмовать любые альтернативные точки зрения на экономическую политику. Тем не менее, за прошедший год ситуация стала меняться.

Общий объем потерь бюджетной системы вследствие офшоризации экономики, утечки капитала и других операций по уклонению от налогов превышает 10 трлн руб. в год. Объем валютных активов Российской Федерации, все еще размещенных в юрисдикции стран НАТО, составляет более 1,2 трлн долл.

Сохранение зависимости российской экономики от западного ядра мировой финансово-экономической системы создает риск поражения в глобальной гибридной войне, полной утраты национального суверенитета, вплоть до «балканизации» территории страны и ее соседей. Эта угроза по-прежнему остается значимой, несмотря на известные успехи России в урегулировании вооруженных конфликтов на Ближнем и Среднем Востоке, в Закавказье.

Нейтрализация этих угроз невозможна без смены модели «встраивания» страны в мировую экономику и формирования суверенных источников и механизмов развития, а также без широкой антивоенной коалиции стран на основе механизма равноправного партнерства, взаимной выгоды и уважения национального суверенитета и цивилизационной уникальности.

Обремененность США внешними и внутренними долговыми обязательствами подрывает их статус мирового валютно-финансового гегемона. В этом контексте Россия и другие страны, прежде всего БРИКС, рассматриваются как источник ресурсов для компенсации токсичных финансовых активов США. Изъятие в разных формах активов у стран БРИКС в пользу корпораций США и ЕС рассматривается ими как способ списания безвозвратных долгов, расчистки балансов и стимулирования реального экономического роста и технологического перевооружения в западном блоке. Однако следует иметь в виду острейшее противостояние внутри американского общества, уже обосновано называемое «холодной гражданской войной».

За последнюю четверть века из России ушло по финансовым каналам более 2 трлн долл., по каналам «утечки мозгов», технологий, объектов интеллектуальной собственности – не менее этого. Иными словами, объем оттока реальных инвестиционных ресурсов из России составил порядка 2-3 ее годовых ВВП. Это сопоставимо с объемом потерь и репараций, наложенных на Францию Германией после войны 1871 года, и на Германию – после ее поражения в Первой и Второй мировых войнах. Масштаб изъятий ресурсного потенциала России за ХХ век, не считая человеческих потерь и экономической ценности утраченных земель, превышает 10 среднегодовых ВВП в пересчете на нынешний день.

Аналогичные потери понесли и другие страны БРИКС.

Однако ослабление лидерства США в начале ХХI века, уменьшение доли западного мира в мировой экономике и поступательное возвышение Китая и ряда других стран, нынешняя мировая гибридная война ознаменовали начало нового процесса смены мировой гегемонии, который может занять исторический период 15–30 лет и вызвать потрясения, сравнимые с периодом 1914-1945 годов.

5. Вопросы аналитики перехода из настоящего в будущее

Состояние современной России существенно отличается от «желаемого будущего». Переход к нему может происходить по разным траекториям. Среди них есть и кровопролитные, которых необходимо избежать.

Все эти траектории сопряжены с необходимостью преодоления сопротивления части российского общества. Преодолеть сопротивление можно «жесткими» мерами государства, но они несут свои риски. Есть и «мягкие» варианты перехода, основная идея которых – постепенность преобразований. Однако и на этом пути необходимо «проплыть между Сциллой и Харибдой». Основные аналитические проблемы перехода охватывают вопросы идеологии, социально-экономической структуры, способов перехода.

Идеологический аспект. До 1991 года набор ценностных предпочтений в РСФСР в принципе соответствовал коду российской цивилизации. Национальной (государственной) идеей был коммунизм в его актуальных интерпретациях, все хуже коррелировавшихся с реалиями общества. Тем не менее, сама социалистическая идея общественного устройства цементировала общество. После распада СССР была предпринята попытка навязать России ценности западной цивилизации, произошел массированный импорт западных институтов, Россия вступила в ключевые международные институты, обеспечивающие гегемонию западного мира. Идея коммунизма была дискредитирована. Была предложена идея «демократии», но национальной идеей она не стала (и не могла стать) и в силу ряда событий тоже была дискредитирована. Возникли идеологическая пустота и кризис: экономический, политический и социальный.

В течение 90-х годов люди в России были ограблены, растеряны, унижены и оскорблены – они потеряли веру в себя и самоуважение. Перелом начался с событий в Абхазии, Южной Осетии, в Крыму и Восточной Украине, а объявлен, по сути, в известной мюнхенской речи В. Путина. В этих событиях Россия открыто противостояла США. Появились «образ врага» и критерии для определения «свой-чужой», укрепилась идеологическая конструкция «Россия сильная и самостоятельная страна» (патриотизм), режим идейного плюрализма начал сменяться режимом противостояния. Чувство униженности и оскорбленности масс людей стало сменяться чувством гордости и самоуважения. Символом этого стало имя Путина. Руководитель государства не может навязать идею обществу, но может понять национальную идею, принять её и поддержать, и таким образом он становится лидером.

Есть все основания полагать, что точка бифуркации в идейной эволюции уже пройдена, но процесс еще далеко не завершен. В России существует весьма влиятельная группа, ориентированная на «западную» идеологию. Она немногочисленна и состоит из сторонников партий, правивших в 1990-е годы. Сила этой группы в том, что она владеет реальной властью и финансами. Слабость в том, что она противопоставляет себя общенациональной идее. Примирение между этими группами уже невозможно и не нужно.

Однако при формировании идеологической формы перехода следует иметь в виду следующие нюансы.

Во-первых, хотя понятие «демократия как власть народа» заметно потеряло практический смысл, оно сохраняет эмоциональную привлекательность и имеет не только негативные ассоциации. Привлекательная идея государственного развития, имеющая и конституционную базу, неизбежно должна иметь демократический контекст, возможно, как «справедливая демократия». Стоит напомнить, что повышение самостоятельности России сопровождалось использованием концепции «суверенной демократии».

Во-вторых, в 1990-е годы утвердилось доминирование идеалов «золотого тельца», личного обогащения и прибыли как якобы главного мотива предпринимательства. Разрастание коррупции, преступности, социальной безответственности и множества других социальных патологий было несомненным следствием этого идеологического сдвига. «Власть денег» по-прежнему остается одной из главных опор нынешней идейной атмосферы, вызывающей сильную социальную дискриминацию («стыдно быть бедным», «если такой умный, то почему такой бедный» и другие мемы) и состояние социальной несправедливости и напряжения.

Для части общества идея материального обогащения привлекательна и сейчас. Для перехода в желаемое будущее необходимо, помимо прочего, продекларировать лозунг: «Стыдно быть расточительным, когда страна в беде». Для стимулирования социально-ответственного поведения предпринимателей и чиновников необходимо изменить учетную политику, которая сегодня вызывает колоссальную недооценку активов и национального богатства. Это проявляется, в частности, в заниженной в десятки раз экономической оценке стоимости человеческой жизни российского гражданина.

В-третьих, необходимо восстановить авторитет людей труда и творчества. Люди, достигшие успеха в реальной трудовой деятельности (включая интеллектуальную), достойны большего почета и уважения, чем люди, владеющие деньгами. Для этого есть известные методы: знаки отличия, ордена, медали и другие символы почета.

Социальная структура современной России является блочно- иерархической, т.е. сословной. Это не признается официально, но сословность, кастовость, клановость – это характеристики современного российского общества, отражающиеся во всех социальных институтах, включая систему государственного управления и науку. Эта ситуация нуждается в серьезном аналитическом осмыслении.

В социальном аспекте важную роль играет семья и воспитание детей. В современной России существует ряд острых проблем. Во-первых, недавно принятый «ювенальный» закон направлен на регламентацию отношений в семье. Закон этот был навязан извне, вопреки обычаям и менталитету российского общества и потому является несправедливым. Этот закон необходимо отменить. Во-вторых, в стране существует большое количество «беспризорных» детей, оказавшихся такими по разным причинам. Существуют детские дома и колонии, но они не справляются с ситуацией. Для перехода в будущее необходимо реорганизовать эту систему: увеличить финансирование, усилить кадровый состав воспитателей. Возможно, в качестве экстренной меры следует создать при президенте временный отдел по делам беспризорных, как это было в 20-х годах прошлого века. В-третьих, в стране имеется аномально большое количество т.н. «неблагополучных» семей. К ним относятся семьи, в которых родители страдают алкоголизмом и/или наркоманией. Эту проблему нужно решать в корне. Для этого необходимо ликвидировать почву наркобизнеса, создать специальные «интернаты принудительного лечения» и т.п. В настоящее время наркомания и алкоголизм рассматриваются как «болезнь», но не как преступление, и потому не наказываются надлежащим образом. Это приводит к распространению «болезни». После введения института интернирования наркоманы и алкоголики будут оставаться по статусу как «больные», клейма «преступник» на них не будет, но реально они будут наказываться.

В целом социально-экономическая структура общества в современной России одиозна. Менее одного процента граждан владеют средствами (активами, богатствами и т.п.), сравнимыми со средствами всех остальных. Это опасно как в социальном смысле, так и в плане управления страной. Для перехода в будущее нужно нормализовать ситуацию. Необходимые для этого меры: прогрессивный подоходный налог, коррекция прав частных коммерческих банков и др.

Проблема «мягкого перехода». Изменение социально-экономического курса всегда приводит к появлению недовольных людей. В их среде начинается самоорганизация и возникают «лидеры сопротивления». Достаточно напомнить опыт «болотного протеста». Если число таких людей достигнет «критической массы», возможен социальный взрыв в форме массовых выступлений, «оранжевых революций» и т.п. Во избежание этого необходимо: (1) не проводить все упомянутые меры одновременно, а внедрять их постепенно и поочередно, так, чтобы масса «недовольных» всегда была меньше критической; (2) предусмотреть варианты трудоустройства людей, потерявших доходы и положение; (3) морально и материально укрепить силовые структуры.

6. Неотложные задачи и меры

6.1. В сфере экономики

Базовым условием нейтрализации западных санкций и выхода российской экономики на траекторию устойчивого развития является переход с внешних на внутренние источники кредита, превращение Банка России в реального «кредитора последней инстанции», в институт развития всей экономики.

Для преодоления закритической внешней зависимости от импорта иностранной продукции необходимо осуществить крупномасштабные программы импортозамещения, сбалансированные по материальным, финансовым и трудовым ресурсам. Это невозможно сделать эффективно в рамках существующей системы регулирования экономики, в которой утрачены методы планирования, включая составление балансов, целевое программирование, научно-техническое прогнозирование, системное проектирование.

Устранение причин стагфляции и создание необходимых условий для экономического роста должны быть проведены в течение 2016 года.

6.2. В сфере внешней политики

Главным условием успешной внешней политики России могут быть только позитивные результаты внутреннего социального строительства на основе исконного нравственно-этического концепта, освоения и облагораживания пространства, формирования здорового и творческого образа жизни широких масс.

Это не отменяет необходимости формирования широкой антивоенной международной коалиции за устойчивое развитие на основе равноправных и справедливых механизмов экономического сотрудничества. Основу такой коалиции могут составить страны БРИКС.

Среди стратегических решений, которые отчасти уже сделаны, но большей частью должны быть разработаны и реализованы:

1) формирование совместной международной платежной системы стран БРИКС;

2) учреждение совместного многостороннего агентства по гарантированию инвестиций;

3) разработка международных стандартов определения рейтингов и деятельности рейтинговых агентств, обеспечение унифицированного международного регулирования рейтинговых агентств, аудиторских компаний и юридических консультантов;

4) создание собственной глобальной системы международных расчетов, альтернативной ныне доминирующей в межбанковских расчетах системе SWIFT;

5) согласование правил действия национальных денежных властей при необходимости защиты своих валютно-финансовых систем от спекулятивных атак и подавления связанной с ними турбулентности;

6) совместная инициатива по формированию системы международного регулирования глобальной информационной инфраструктуры, исключающей дискриминацию при доступе к этим мировым инфраструктурам;

7) создание интеллектуально-прогностической сети научных институтов стран БРИКС с целью разработки новой архитектуры глобальной валютно-финансовой системы, совместных планов развития, определения общих интересов и мер их реализации, а также рекомендаций в области интеграционной политики (консенсус БРИКС).

Важной составляющей конструктивной глобальной коалиции должен стать Евразийский экономический союз (ЕАЭС). Две трети потенциального эффекта от создания ЕАЭС приходится на стратегические факторы: формирование и реализация единой социально-экономической политики долгосрочного развития, строительство общих рынков, прежде всего, в области энергоресурсов, переход на новейший технологический уклад, реализация крупных межгосударственных программ и проектов. ЕАЭС должен стать конкурентоспособным глобальным объединением добровольно примкнувших к нему государств.

6.3. В сфере государственного управления

Совершенствование системы государственного управления является важнейшим условием и ресурсом развития России.

Федеральный закон № 172 «О государственном стратегическом планировании» нуждается в серьезном усовершенствовании, которое должно не столько регламентировать процедуры подготовки соответствующих документов в рамках органов исполнительной власти, но, прежде всего, верифицировать цели социального строительства в соответствии с концептом – отражать модели результатов деятельности.

С учетом значения системы стратегического планирования целесообразно создать Государственный комитет по стратегическому планированию (развитию) при Президенте России.

Необходимо также создание современной системы управления научно-техническим развитием страны в формате надведомственного федерального органа, отвечающего за разработку государственной научно-технической и инновационной политики, координацию деятельности отраслевых министерств и ведомств в ее реализации – Государственного комитета по научно-техническому развитию при Президенте России.

Для научного обоснования прогнозов, планов и стратегии развития России целесообразно трансформировать Российскую академию наук в высший государственный научный орган при Президенте РФ с учетом опыта ее развития на протяжении 300-летней истории.

Централизация стратегических плановых и научно-технических полномочий потребует изменений во внутренней политике, прежде всего, в вопросах кадровой политики. Экономический и политический суверенитет могут обеспечить только кадры и институты, способные профессионально и добросовестно решать масштабные задачи.

По-видимому, в переходный период потребуется создание новой системы институтов, связывающей работу планового и научно-технического комитетов высшего политического ранга и Банка России, аналогично созданию в годы Великой Отечественной войны института «гражданского Генштаба» – Государственного комитета обороны, который обеспечил необходимое для Победы единство «фронта и тыла».

6.4. В сфере развития гражданского общества

В условиях нарастающей социально-экономической нестабильности вопросы консолидации гражданского общества приобретают первостепенное значение.

Представляется необходимым уделить приоритетное внимание анализу, разработке и поддержке инициатив гражданского общества как ключевого субъекта развития и безопасности России.

Желательное состояние нашего социума – это высоконравственный образ жизни, открывающей простор творчеству, человеческому счастью и общественной солидарности на гарантированной платформе высокотехнологичного обеспечения человеческих потребностей.

7.     Идеология Больших проектов

Для осуществления качественного перехода следует мобилизовать и применить имеющийся опыт созидания Больших проектов: электрификации, аэрофикации, индустриализации, организации оборонной промышленности, атомного и космического проектов, освоения Сибири, Арктики и Антарктики, ликвидации безграмотности и безработицы, многих других.

В настоящее время и в ближайшей перспективе таким многоаспектным мегапроектом, например, может стать «Обустройство России», включающий в себя интенсивное освоение и развитие Сибири и Дальнего Востока и инфраструктурное переоснащение европейской части страны, расширение трансконтинентальной и локальной транспортной инфраструктуры, массовое строительство нового, насыщенного современными технологиями, но доступного широким массам жилья, развитие добывающей и обрабатывающей промышленности, возрождение оборонно-промышленного комплекса.

Важной основой больших инфраструктурных проектов развития должно стать форсированное развитие национальных и международных космических программ.

Развитие авиации способно придать мощный импульс экономическому, технологическому, пространственному развитию не в меньшей степени, чем электрификация и автомобилизация. Аэрофикация – это системное многостороннее преображение жизни страны с помощью авиации и подъема авиационной промышленности.

Необходимо становление нового поколения руководителей – позитивных и образованных лидеров, понимающих силы и слабости России и готовых к упорной работе по ее Преображению. Здесь же будет уместно развитие общественных организаций и движений – по типу ДОСААФ, ДОБРОЛЕТ, ОСВОД, «КОСМОЛЕТ», «Бессмертный полк» и т.д.

Мировоззренческим наследием, созданным нашей цивилизацией, является «перегнать, не догоняя» современных лидеров технологического развития. Россия имеет все основания совершить этот рывок.

Восстановление памяти о реализованных в истории России Больших проектах, создание у населения мотивации к творческому и добросовестному труду, воспитание презрения к предательству и коллаборационизму, моральной устойчивости в условиях гибридной войны, развитие способности к самостоятельному историческому творчеству, обеспечение полноценного политического и экономического суверенитета, формирование взаимовыгодных международных альянсов в целях достижения справедливого мирового порядка – таковы фундаментальные идеологические и стратегические ориентиры России.

8. Основные выводы

В сложившейся ситуации интенсификации «более холодной войны» как неизбежного противоречия между цивилизационными концептами Русского мира и Запада Россия имеет три возможных модели: 1) пойти на компромисс с государствами Запада и занять «место в строю» колонизированных стран в глобальном мироустройстве (по сути, согласиться со стратегическим проигрышем Западу в нынешнем и историческом противостоянии); 2) усилить противостояние с ним, отвечая на давление Запада эскалацией противодействия («встречный пал»), и тем самым увеличить вероятность омницида; 3) осознанно и планомерно совершить «вертикальный скачок» в социальном развитии, осуществить квантовый переход к новой социальной формации на основе традиционного для России нравственно-этического концепта (как системообразующего фактора более высокого уровня сложности).

Далее, сформировав новую социальную общность, сильную, справедливую и привлекательную своим смыслом и образом жизни, незамедлительно выйти за рамки геополитического противостояния – инициировать конструктивный диалог с партнерами и оппонентами, сделав акцент на изменении принципов существования глобальной системы государств: не на антагонистических принципах, а на конструктивно-позиционных отношениях. Незамедлительно необходимо продолжить «прерванный полет» – возобновить строительство общества социальной справедливости «в отдельно взятой стране».