Благодаря большому фундаментальному исследованию постепенно проясняется, как в мозге зарождаются мысли и эмоции. Мозг и то, как в нем зарождается сознание, — величайшие загадки науки. Чтобы лучше разобраться в устройстве мозга, ученым нужны новые инструменты. Это должны быть методы, позволяющие регистрировать активность групп нейронов в мозге — нервных сетей — и управлять ею.
Администрация президента США Барака Обамы поддерживает крупномасштабную программу по разработке таких технологий.
В последние годы Большие Данные являются общепризнанным трендом экономического и технологического развития. Им посвящены тысячи публикаций. Они относятся к числу наиболее популярных тем, как в специализированных изданиях, так и в различного рода СМИ, рассчитанных на самую широкую аудиторию. В результате возникло впечатление, что Большие Данные – это нечто само собой разумеющееся, ясное, понятное. Широко распространена иллюзия о повсеместном применении Больших Данных в России. В этой книге авторы постараются показать скрытые, а в немалой степени сознательно скрываемые возможности и последствия использования Больших Данных не только и не столько в экономической, сколько в политической, социальной и иных сферах жизнедеятельности общества.
Сетевые неиерархические и в то же время не-рыночные структуры имеют достаточно существенный потенциал в сфере бизнеса, где они соответствуют межфирменным стратегическим альянсам, внутрифирменным сетям из получивших автономию департаментов одной фирмы, а также малым сетевым предприятиям, типичным примером которых являются производственные кооперативы (ко-опы). Не меньшие перспективы открываются перед децентрализованными сетями и в политической сфере, где важные примеры представляют межгосударственные сетевые альянсы, трансграничные и глобальные сетевые организации и движения, консультативные комиссии и комитеты (kitchen cabinets) при структурах государственного аппарата и особенно сетевые структуры, входящие в состав в основном неиерархического по организации гражданского общества, выражающего интересы и волю граждан в их диалоге с иерархией политической системы. На базе представленных в работе фактов делается вывод, что в экономике сети способствуют реализации принципов самоуправляемого социализма, а в политической области осуществлению принципов меритократии нового типа, которая будет опираться на поддержку сетевых структур гражданского общества.
Сундиев Игорь Юрьевич — главный научный сотрудник ВНИИ МВД России, профессор, доктор философских наук, один из самых авторитетных криминологов страны. В статье рассматриваются заказчики, движущие силы и методы психо-информационной трансформации украинского общества.
В последние годы понятия и методы теории безмасштабных сетей используются при изучении проблем общественного транспорта, в частности при изучении разнообразных аспектов функционирования метрополитена в крупных городах мира [5, 7]. В данной работе на примере московского метрополитена впервые рассматривается математическая модель развития сети метро крупного мегаполиса в исторической перспективе — с момента открытия и до настоящего времени.
Настоящая работа рассматривает на примере биологических, социальных и технико-информационных систем популярное в современном научном сообществе понятие сетевые структуры (сети). Отмечается, что данное понятие применяется в двух различных значениях: 1) в широком смысле – как любая система из узлов (вершин), соединенных рёбрами (дугами); в таком значении понятие «сеть» синонимично понятию «граф»; 2) в более узком смысле – как децентрализованная кооперативная система, противопоставляемая системам с единым центром (лидером, пейсмейкером), т.е. иерархиям и в то же время системам, взаимоотношения между элементами которой носят в основном конкурентный, а не кооперативный характер – рынкам и их аналогам (квазирыночным структурам).
Я хотел бы поговорить об искусстве внешней политики. А также об искусстве стратегии. И об искусстве дипломатии. И конечно, об искусстве войны. Сами по себе это расхожие фразы. Но я думаю, что в этой идее искусства и политических дел заложена более глубокая истина. Эта правда относится к крайней потребности людей в порядке. Такова уж миссия западного искусства — и западного взгляда — в навязывании природе формы и в назывании этой формы замечательной. Искусство состоит в войне с природой. Именно искусство внешней политики стремится навязать структуру среде и построить благостную стабильность. Не зря мы обращаемся ко всем этим «искусствам».
Дирк Хельбинг — профессор социологии Швейцарского федерального технологического института в Цюрихе (ETH). Уже несколько лет профессор Хельбинг руководит международным проектом FuturICT. За десять лет и 1 млрд $ он пообещал создать информационную модель планеты, которая позволит увидеть скрытые взаимосвязи происходящего на ее поверхности. Изначально основные методы моделирования сложных систем разрабатывались физиками и математиками, но они оказались применимы и к объяснению химических, биологических, экономических и социальных процессов. Этой темой Дирк Хельбинг занимался на протяжении всей своей научной карьеры, разрабатывал алгоритмы управления трафиком и даже имеет патент на устройство самоорганизующихся систем светофоров.
Зигмунд Фрейд и представить себе не мог, насколько бессознательные желания и побуждения влияют на то, как мы думаем и действуем. Часто люди не задумываясь принимают решение, за кого они будут голосовать, что купят, куда поедут в отпуск, а также совершают множество других выборов в своей жизни. В основе обдумывания и планирования нашей жизни лежат бессознательные процессы, и это не случайно. Например, автоматические решения необходимы, чтобы уклониться от встречного автомобиля или автобуса. Однако поведение, управляемое бессознательным, не исчерпывается тем, что, выходя на перекресток, мы посмотрим в обе стороны. Неосознанные установки определяют многие аспекты нашего отношения к другим людям. Еще Зигмунд Фрейд много размышлял о значении бессознательного. Новейшие исследования показывают более реальную картину наших взаимоотношений с начальником или супругом.
Осмысление одного из самых трудных вопросов цифрового века. Право на неприкосновенность личной сферы жизни еще существует, но последствия решений, которые мы принимаем сегодня о роли приватности в наш сетевой век, будут сказываться еще не одно десятилетие. Не следует рассматривать конфиденциальность в понятиях компромиссов наподобие: чем больше приватности мы уступим, тем больше получим взамен преимуществ (например, в области безопасности). Не следует задавать одну общую норму приватности для всех, нужно дать людям возможность выбирать свой уровень конфиденциальности. Возможность держать свои данные под контролем и, следовательно, выбирать собственный уровень приватности, ве- роятно, могла бы дать монетизация личной информации: при таком подходе данные могут стать слишком дорогими для огульного поиска и тайного хранения их бизнесом и правительствами.