Russian
| English
"Куда идет мир? Каково будущее науки? Как "объять необъятное", получая образование - высшее, среднее, начальное? Как преодолеть "пропасть двух культур" - естественнонаучной и гуманитарной? Как создать и вырастить научную школу? Какова структура нашего познания? Как управлять риском? Можно ли с единой точки зрения взглянуть на проблемы математики и экономики, физики и психологии, компьютерных наук и географии, техники и философии?"

«Потенциальная роль децентрализованных сетевых структур (ДСС) в структурной реорганизации российского научного сообщества» 
А. Олескин, Л. Колесова, В. Курдюмов

А.В. Олескин, кафедра общей экологии биологического факультета МГУ e-mail aoleskin@rambler.ru
Л.А. Колесова, ГАУГН, ОППЛ, e-mail kolesovalarisa@gmail.com
В.С. Курдюмов — директор Центра междисциплинарных исследований Института экономических стратегий.

Резюме. Несмотря на неоспоримый вклад традиционных иерархий университетов, колледжей и институтов в современную науку, в ней все более существенное значение приобретают децентрализованные сетевые структуры (ДСС). Подобные структуры особенно важны при решении проектных, практически-ориентированных, междисциплинарных коммерчески важных задач современности, представленных спектром проектов нанотехнологий, биотехнологий, фармацевтики, информационно-коммуникативных технологий, оборонной промышленности. В настоящей работе рассматривается одна и возможных – и потенциально юридически приемлемых z– форм  организации ДСС – государственно-частные или чисто частные научные компании (ГЧНК и ЧНК,  соответственно). Рассмотрены вопросы законодательного оформления (Г)ЧНК, источников иx финансирования, роли внешних мягко направляющих развитие сетей шаперонных структур. Предложены восемь назревших практических шагов в направлении сетевой трансформации отечественной науки.

Ключевые слова: децентрализованные сетевые структуры (ДСС), иерархические структуры, государственнo-частные (ГЧНК) и частные (ЧНК) научные компании, социальные шапероны, сетевая революция, восемь практических шагов («восьмеричный путь»).

В наш динамичный турбулентный век ситуация с распространением в мире новых форм организации научного поиска и внедрения его результатов в сферу бизнеса, оборонную сферу, муниципальные образования и др. развивается очень динамично; такие привычные формы организации науки (междисциплинарных и прикладных исследований) как силиконовая долина, бизнес-инкубаторы, научные кластеры в университетах уже считаются устаревшими. Предлагается внедрять в информационную научную среду более мобильные формы сообществ, такие как научные супермаркеты, открытые научные сообщества.

И вот здесь выходят на сцену древние как мир, но получающие новые импульсы при цифровой экономике децентрализованные сетевые структуры (ДСС). Что они собой представляют? Вместо привычной иерархии имеются горизонтальные связи между элементами (например, людьми, их группами); какие-то из них временно выбиваются в частичные, ситуационные лидеры на просторе виртуальной – или уже дивиртуализованной «реальной» реальности. В этом отличие от жестких централизованных иерархических структур, включая, например, возглавляемую ныне Доналдом Трампом политическую  иерархию в США. Но в то же время важно не только отсутствие иерархии, но и подавление конкуренции кооперацией. Это приводит к квазисоциалистическому, обобществленному укладу в экономике: работники (операторы) в нерыночной форме взаимодействуют и в отсутствие иерархического босса сами решают вопросы производства и распределения его продуктов. Сети выталкивают на поверхность самых смышленых и эрудированных – идет неизбежное установление сетевой меритократии как авторитета наиболее квалифицированных и компетентных. В нашу цифровую эру особое значение приобретает свойственное сетям хеджирование бизнес-рисков и тем более сетевой коллективный поиск инновационных решений проблем (Олескин. 2016; Олескин и др., 2016, 2017).

Сеть в обществе, как это явствует из исторической социологии и антропологии, проявляется тогда, когда рушатся иерархические, жесткие социальные (или любые иные) структуры и появляется структурный вакуум, типичный, скажем для всех постимперских периодов, а также периодов резкого расширения сообществ и культур, захвата новых территорий, переселения народов, а также периодов зарождения и первоначального роста глобальных или локальных социокультурных и цивилизационных феноменов и факторов.

Эффективность сетевой организации была многократно подтверждена исторически, с глубокой древности во всех обществах сеть заполняет все переходные периоды, периоды войн и обрушения жестких централизованных и иерархических систем и укладов. Сетевые структуры позитивной направленности образуют мощные сообщества протеста против несправедливости, притеснения, грабежа, насилия, оздоравливая и консолидируя тем самым все общество в критические моменты его существования. Сеть обладает огромными запасами социального здоровья, выживания и продвижения интересов общественных низов, защищая чаяния широких народных масс и так называемую «власть слабых» даже в сложнейших исторических условиях (сетевыми были, например, многие формы партизанской борьбы и антифашистского сопротивления в годы Второй мировой войны).

Сетевое реформирование научных и научно-коммерческих структур выступает как составная часть сетевой перестройки всего социума, включая крупный бизнес и государственный аппарат, чья иерархия неизбежно отдает часть своих полномочий сетевым структурам (фабрики мысли, «кухонные кабинеты», ДСС в составе НКО и гражданского  общества и др.)

Сетевые структуры научных парков 

Особого внимания заслуживают структуры типа научных парков (Science Parks), которые ныне процветают в различных передовых странах и регионах мира, например, в Оксфорде, Кэмбридже и других городах Великобритании, а также а современном Китае – в Гонконге, Шеньчжене и др. Научный парк (также называемый «университетский исследовательский парк», или «парк науки и технологии») – стратегически планируемая, созданная по определенную цель среда.  Ставится задача добиться тесных пространственных взаимосвязей между университетом, правительственными структурами и частным бизнесом в определенной области исследований. Таким путем удается обеспечить обмен информацией, стимулирование инноваций, внедрение результатов исследований в конкурентоспособные коммерческие    продукты.

Научные парки – элементы инфраструктуры глобальной «экономики знаний». Они обеспечивают территории, на которых культивируются инновации и осуществляются разработка и коммерциализация технологий; правительственные структуры, университеты и частные компании могут там взаимодействовать. Разработчики специализируются в таких областях как информационные технологии, фармацевтика, научные фундаментальные исследования и инженерия. Научные парки также предоставляют  в совместное пользование ресурсы, включая бизнес-инкубаторы, программные материалы, бесперебойное электроснабжение, узлы телекоммуникаций, клиентская служба и служба безопасности,  менеджерские офисы, банковские услуги, конференционные центры, парковка для автомобилей и внутрипарковые перевозки.  Научные парки ставят цель свести вместе людей, которые помогают разработчикам технологий в деле доведения их работы до коммерческой зрелости, а также в вопросе соответствия их деятельности закону об интеллектуальной собственности.  Парки привлекают университетских студентов, которые могут взаимодействовать с  потенциальными  работодателями и способствовать тому, чтобы студенты оставались работать на данной локальной территории.

Научные парки повышают качество жизни работников. Строятся спортивные сооружения,  рестораны, детские учреждения или зоны активного отдыха. Научные парки создают рабочие места и для местных жителей.

Научные парки отличаются от высокотехнологичных бизнес-кластеров тем, что Парки более организованы, планируемы и регулируемы. Парки отличаются от научных центров тем, что Парки доводят научные результаты до уровня коммерческих продуктов. Научные парки отличаются от индустриальных парков, которые в основном заняты  производством, и от бизнес-парков, которые сосредоточены на административных аспектах

Россия на этом фоне выглядит отсталой страной, а называемые «парками» структурами нередко представляют собой те же бюрократические центрально-управляемые иерархии, во главе которых государственные чиновники или финансовые воротилы крупного бизнеса. Всё это происходит в тех условиях, когда сама Россия вот уже много веков представляет собой сетевую цивилизацию, где общинные формы самоорганизации (братство, монашество, трудовые коллективы, общинные образования и цепочки, группы полярников и первопроходцев) всегда были широчайшим образом укоренены.

Многие социальные, экономические, политические, культурные проблемы современной России связаны, наряду с другими причинами, с ее отставанием от ряда других стран в создании уже на современном этапе сетевых структур, которые не имеют единого управляющего центра и включают в себя множественных частичных ситуационных лидеров. В странах Запада, а также, например, в Китае, подобные структуры создаются на разных уровнях социума – от отдельных децентрализованных групп людей (сетевые команды с разнообразными целями – от создания нанотехнологий до консультирования политиков и ведения партизанских военных действий или электоральных кампаний) до горизонтальных альянсов из целых фирм и таких международных организаций как, например, сетевой Всемирный фонд дикой природы (WWF).

Децентрализованные сетевые структуры, как указано выше, противопоставляются имеющим единый центр (начальника, лидера, босса) иерархиям. В научных сообществах многих стран сочетаются иерархические и сетевые структуры. При этом роль научных иерархий (возглавляемых ректорами университетов и колледжей, директорами академических институтов и др.) состоит ныне в консолидации науки страны, поддержании преемственности ее «научного духа», экспертизе сетевых структур (о них в след. пункте). В Китае они соответствуют идеям конфуцианства и подчинения 老师 (lăoshī) – учителю, в Англии — средневековым традициям, в том числе университетским, в России иерархические структуры издревле пронизывают все общество, сохраняя в нем (в том числе в научной и академической среде) варианты жестких сословных сообществ, сочетающихся в ряде случаев с общинными и земскими традициями. 

Государственно-частные и частные научные компании

Современные научные сообщества, бизнес-структуры объективно нуждаются в сетевом устройстве. В качестве одной из наиболее эффективных сетевых форм предлагается использовать различные аналоги частных военных компаний (ЧВК). Имеется в виду создание и внедрение частных научных компаний (ЧНК) или  государственно-частных научных компаний (ГЧНК), которые могли бы представлять собой альтернативу как Российской Академии наук, так и внеакадемическим научным сообществам в плане ДСС. (Г)ЧНК не будут составлять конкуренцию имеющимся научным структурам, они могут их дополнять там, где научные иерархии оказываются инертными, мафиозными, коррупционными, неповоротливыми и деградирующими. Имеющиеся академические и внеакадемические научные иерархические структуры не в состоянии сами себя реформировать. Они не в состоянии эволюционировать в мобильные сетевые формы, и явно будут активно им сопротивляться.

Поэтому важно создавать для ГЧНК или ЧНК нормативную базу, организовать подбор и подготовку кадров и активно развивать децентрализованные сетевые структуры, которые могут взять на себя разработку и внедрение проектов, междисциплинарных исследований, различных прикладных разработок. (Г)ЧНК могут быть сетью молодых и динамичных команд, активно продвигающих интересы российских компаний, институтов и сообществ как внутри самой России, так и за границей, быть привлекательной и эффективной формой для российской научной молодежи, поднимать уровень и авторитет имеющихся научных традиций и школ. Это особенно важно в условиях непрерывных санкций и различного уровня войн и торговых, геополитических, информационных, финансовых, спортивных, культурных, когнитивных конфликтов.

Можно утверждать также, что сеть уже начинает создавать иную общественно-экономическую формацию, где все имеющиеся социальные и межличностные отношения претерпят фактически революционные изменения. И этот процесс не остановить, переходный этап к всемирному сетевому обществу идет необычайно быстрыми темпами. Сетевая революция наступила, и если кто-то будет пытаться навязывать иерархические структуры, не развивая естественные сетевые, то его ожидает неизбежный крах и фатальное отставание.  Россия не может позволить себе игнорировать тот очевидный факт, что, если она не даст возможность развиться собственным сетевым традициям, ее территория очень скоро будет представлять собой поле активных сетевых баталий, в том числе в научной и тем более научно-коммерческой среде. Сеть действует в роли «мягкой силы», каждый успешный пример ее функционирования оказывает вдохновляющее воздействие. Поэтому эффект сетевого заражения может оказаться долгосрочным и необычайно мощным, так как противостоять сетевой атаке может только контр-сеть.

Предлагаемые в настоящей работе государственно-частные научные компании (ГЧНК) могли бы представлять собой варианты тех децентрализованных сетевых структур, которые уже опробованы, как указано в начале работы, в иностранных университетах – Оксфорде, Кембридже, Шеньчжене, Гонконге и др. Например, кратко остановимся на научном парке в Оксфорде. Он был создан в 1991 г. и находится под управлением Оксфордского колледжа им. Магдалены (Magdalen College Oxford), одного из старейших и самых  известных колледжей с традицией академического совершенства и духом предпринимательства. Парк свято хранит наследие колледжа и представляет одну из самых влиятельных научно-технологических бизнес-сред в Великобритании для 2500 человек, включая представителей более 70 компаний, начиная от старт-апов и до мультинациональных корпораций.

Одним из многообещающих структурных шаблонов для рабочих команд в Оксфордском научном парке является сетевая организация, при которой каждая функция в нижеприведенном кратком перечне соответствует специальному частичному творческому лидеру:

  1. Обмен фундаментальной информацией
  2. Промотирование инновационных проектов
  3. Разработка  коммерческих продуктов

Все члены сетевой структуры в параллельном режиме взаимодействуют со всеми частичными лидерами. Например, лидер, отвечающий за промотирование инноваций, вряд ли смог бы выполнить свою функцию без поддержки других. Все это вполне соответствует шаблону хирамы (см. о ней статью в этом выпуске журнала). Инновации и креативность находятся в центре всей деятельности парка.   Внимание сосредоточено на достижении совершенства в сфере услуг, дизайне, доставке продуктов клиентам (см. сайт http://www.oxfordsp.com). Члены сетевых структур Парка отличаются следующими качествами:

  • Амбициозность, в отношении своих планов и плана парка на будущее
  • Эффективность, что обеспечивает процветание бизнес-среды Парка
  • Дух партнерства  по отношению к тем, кто работает с тобой ради достижения совершенства
  • Профессионализм во всей деятельности
  • Визионерство, способность планировать будущее

При всем отличии китайского и английского социально-культурного антуража, научный парк в Гонконге устроен  по аналогичным принципам  (см. о сетевом парке в Гонконге чуть ниже).

Итак, мир активно внедряет сетевые формы самоорганизации, использует их могучий социальный и информационный потенциал, пытаясь одновременно ограничить тот очевидный ущерб, который может исходить от теневых (коррупционных, преступных) сетевых структур.  Поэтому важно отметить, что ЧНК или ГЧНК нуждаются в хорошо разработанной концептуальной и прикладной базе, на основе соответствующих законов, (возможно, создании специального международного научного института), которые могли бы надежно защищать сети и придавать им необходимый оздоровляющей импульс.

(Г)ЧНК могут представлять собой сеть из креативных команд, близких к уже имеющимся командам (teams) из технопарков или популярных в различных регионах мира научных парков. Это могут быть варианты научных деревень, городков программистов, студенческих землячеств и общин, междисциплинарных платформ и лабораторий, студий и научно-дискуссионных клубов, научных интербригад.

В Российской Академии наук, а также за ее пределами, ДСС могут быть эффективно применены в тех научных отраслях, которые имеют прикладной характер или связаны с информацией, биологией, здравоохранением, образованием, экологией, военным делом, юриспруденцией, средствами массовой информации, журналистикой, иностранным языками, искусственным интеллектом, психологией, социологией, философией, политологией.

Децентрализованные сети как квазиобщинные структуры 

ДСС продуктивно и креативно организуют труд ученых, педагогов, специалистов по внедрению  результатов научной деятельности, создавая автономные сетевые научные коллективы. Члены сетей не только работают, но и живут в таких квазиобщинных децентрализованных структурах, идентифицируют себя с ними. Сферы здравоохранения, юридической поддержки, муниципального хозяйства, досуга – все это обеспечивается внутри самой сети. По поводу Гонконгского научного парка: «В дополнении к инфраструктуре мирового уровня, которая позволяет Вам постоянно «быть на связи» и иметь контроль над облачными данными, Парк обеспечивает полный спектр бытовых услуг и возможностей по организации досуга: есть магазины, рестораны и даже помещении для клуба, так что Научный парк становится самостоятельным сообществом (a community within itself)» (https://www.hkstp.org/en/facilities/science-park/about-science-park/).

Подобные небольшие (примерно 10-15 членов) команды научных работников обладают автономией и значительной степенью имущественной, юридической и интеллектуальной независимости. Они могут посвящать свою деятельность  разнообразным проектам как в области фундаментальной науки, так и по практическому коммерческому внедрению не требующих больших инвестиций, но зависящих от эффективного интеллектуального труда разработок по фармацевтике, био- и нанотехнологиям, ИТ и др.   Внутренняя организация таких команд может быть различной, в том числе

  • Полностью плоской как безлидерные стаи многих рыб (все участники имеют равный статус), напоминая структуру раннерелигиозных объединений или военных полевых братств, этот вариант обладает способностью решать краткосрочные и оперативные научные задачи, включая прорывы в самых различных областях как теоретической, так и прикладной науки
  • Объемно-сетевой, когда среди участников выделяются частичные лидеры по направлениям работы при отсутствии центрального лидера (принцип хирамы) – как позднерелигиозные общины-братства, общины–семьи, общины-колонии, этот вариант ориентирован на решение задач освоения средних и крупных внедренческих проектов, расширения их территории и привлечения новых кадров, создания новых научных школ открытого типа
  • Иерархической, с единым но сменяемым лидером, наподобие организации команд рабочих муравьев в муравейнике – как структура больше-семейных общин или любого управленческого звена элементарного первичного уровня, этот вариант ориентирован на формирование новых средних и крупных научных объединений и корпораций

Подобные команды могут горизонтально взаимодействовать и временно объединяться для реализации «разовых» крупномасштабных проектов. Фактически данные варианты общинных объединений (команд), равно как и более усложненные типы, могут представлять собой альтернативу имеющимся на сегодняшний день научным институтам.

Научные иерархические институты сами по себе нигде в мире не в состоянии перерасти в сеть, сетевые сообщества в науке желательно представлять в виде альтернативных и комплиментарных, дополняющих иерархию вариантов. В систему (Г)ЧНК желательно ввести различные типы сообществ, включая вышеперечисленные, поскольку они ориентированы на выполнение как краткосрочных, так и среднесрочных проектов и задач различного уровня сложности, масштабности и междисциплинарности.

Роль социальных шаперонов

Желательно предусмотреть присутствие внешнего мягко влияющего на децентрализованные сети ядра (помощника, союзника), разрабатывающего эффективную систему поддержания в них научно-творческой репутации, творческого духа, свободной научной атмосферы, сотрудничества междисциплинарности и узкой специализации, равноправных научных дискуссий, отслеживающего деструктивные тенденции, разрушающие творческий научный поиск (бюрократизацию, коррупцию, фаворитизм, местничество, подавление и преследование инакомыслящих и проч.). Более того, сети-медиаторы могут эффективно исполнять и другую важнейшую сетевую роль – внешнего регулятора разных видов сетей с целью отслеживать и удалять негативные и разрушительные, вплоть до террористических и криминальных, тенденции, вирусные слои и движения в сетях, которые могут использовать как родо-племенные, так и социально-техногенные группы, платформы и сообщества. Подобные внешние помощники сетей известны в литературе как шапероны (см. Олескин, 2016; Олескин и др., 2016). Важно также предусмотреть созыв на регулярной основе съездов-общих собраний (общих сборов) (Г)ЧНК, которые могли бы обеспечивать коллективное принятие важнейших, определяющих кадровых решений и нормативов, регулирующих сотрудничество (Г)ЧНК, Академии, частных и госкорпораций, собственно государства и различных общественных и гражданских сообществ и структур.

Уместно здесь подчеркнуть, что управление в сети и в сете-подобных сообществах исторически всегда было связано с посредничеством и мудростью, то есть особым разумным началом, которое, однако, не есть рациональность. Мудрость подразумевает иной, более высокой тип разума – т.н. сердце-ум, сердечный разум, известный всем без исключения мировым культурам. В русской традиции этот разум связан с Софией Премудростью, образу, глубокому цивилизационному осмыслению которого была посвящена вся русская религиозная философия от Соловьева до Бердяева, а также концепция русского космизма, включая идею Ноосферы. Эта идея в России сыграла выдающуюся роль того духовного основания, которое вызвало социокультурное Русское Возрождение, русское экономическое чудо конца 19 –начала 20 веков. В советское время, в форме не религиозной идеи, но идеи особой светской мудрости, софийности, космической всемирности, равноправного межкультурного сообщества, отзывчивости, искренности, сердечности, братской (в том числе фронтовой) солидарности эта идея обосновала устойчивую до сего дня ценностно-духовную консолидацию всей русской евразийской цивилизации.

Финансирование и материальное обеспечение децентрализованных сетевых структур

Перейдем к более «земному» и прагматичному вопросу об источниках, из которых децентрализованные сетевые структуры черпают во всем мире средства для своего процветания и выдачи ценной продукции (а также для благосостояния всех членов сетей как, напомним, квазиобщиных структур).  Представимо несколько вариантов финансового и материального обеспечения  работы подобных команд:

  1. Самофинансирование даже с поддержкой иерархических академических и иных научных институтов в случае реализации прибыльных коммерческих проектов, однако подобные сетевые команды вначале проходят стадию  «инкубатора», когда они нуждаются в первоначальном спонсировании (см. пункты 2 и 3 ниже) и обеспечении стартовой инфраструктурой
  2. Команда оформляет свой проект в виде заявки на грант или кредит, решение о которых принимают академические иерархические учреждения или иные заинтересованные агенты (правительственные организации, частный бизнес и др.)
  3. Внешние по отношению к сетевым командам агенты (учреждения Академии, государственные учреждения, фирмы и др.)  формулируют интересующие их проекты и далее объявляют тендер, который получает одна из конкурирующих сетевых команд; необходимо иметь в виду, что кроме таких конкурентных, квазирыночных взаимоотношений между собой, сетевые децентрализованные команды могут и кооперировать, объединяясь во временные «суперкоманды», так что фонды тендера тогда поступают на благо  всех команд-участниц в составе «суперкоманды»

Сетевое преобразование российской науки: 8 шагов

Еще раз подчеркнем, что сетевые децентрализованные команды, специализируясь по инновационным проектам, не снижают важности более традиционных иерархических научных (академических, университетских и др.), которые даже приобретают дополнительные функции, в том числе отбор финансируемых под данный проект сетевых команд, с привлечением собственных сетей экспертов.

Внедрение подобной системы неизбежно произойдет в течение нескольких ближайших лет. Этот процесс неизбежен как вся современная сетевая революция. Но он может быть ускорен и станет менее болезненным при нашем приоритетном  внимании к нему. В завершении статьи обобщим ее содержание в форме восьми актуальных шагов по сетевому реформированию отечественной науки («восьмеричный путь»):

  1. Креативное комбинирование иерархий и децентрализованных сетей. Роль научных иерархий (возглавляемых ректорами университетов и колледжей, директорами академических институтов и др.) должна состоять в консолидации науки страны, поддержании преемственности ее «научного духа», экспертизе сетевых структур.
  2. В междисциплинарных, проектно-ориентированных и особенно прикладных (био- и нанотехнологии, фармацевтика, IT, военные заказы) разработках настоятельно необходимы автономные не-иерархические сетевые научные коллективы.  Члены сетей не только работают, но и живут в таких квазиобщинных структурах, идентифицируют себя с ними. Сферы здравоохранения, юридической поддержки, муниципального хозяйства, досуга – все это обеспечивается внутри самой сети.
  3. В качестве одной из наиболее эффективных сетевых форм предлагаются аналоги частных военных компаний (ЧВК) – государственно-частные научные компании (ГЧНК или ЧНК). Важно создавать для них нормативную законодательную базу, создать имеющийся за рубежом юридический статус «децентрализованной сети» как субъекта права, организовать подготовку кадров и активно развивать децентрализованные сетевые структуры
  4. Финансирование (Г)ЧНК осуществляется тремя путями а) самоокупаемость; б) конкуренция заявок на дотации/кредиты; в) тендер на созданный вне (Г)ЧНК проект
  5. При отсутствии жёсткого руководство иерархия политической системы должна была бы создать институты патронажа сетей – шапероны, которые могут мягко направлять развитие сетевых структур в желательном  для социума направлении.
  6. Успешное развитие и гармоничное функционирование сетевых структур во взаимодействии с иерархическими структурами может стимулироваться соответствующими законодательными гарантиями. Это могло бы найти отражение в основополагающем документе – Конституции государства, с тем чтобы сетевые структуры получили официальный статус и неотъемлемые права. Пусть обозначение «сетевая структура» звучит для правительственных чиновников столь же легально, как и обозначение, к примеру, «общество с ограниченной ответственностью» или «открытое акционерное общество».
  7. Следовало бы создать междисциплинарный Институт исследования сетевых структур (его структура предварена международными сетевыми центрами, например, в г. Санта-Фе в США). Его внутренняя организация сама должна была бы соответствовать сетевому принципу, а производимая этим Институтом интеллектуальная продукция – обогащать собой сокровищницу знаний различных наук. Наибольший эффект от такого ожидается в социально-политической и экономической сферах.
  8. Колоссальное значение имеет пропаганда в обществе сетевых знаний, внедрение сетевого подхода в систему образования как в предметном, так и в организационном аспектах. На правительственном уровне могли бы быть приняты дополнения в федеральные, региональные и местные образовательные программы.

Литература 

Колесова Л. А. Антропология сети. Проблемы и перспективы. Сайт С. П. Курдюмова. (синергетика). Раздел «Управление сложностью». 2017. http://spkurdyumov.ru.

Олескин А. В. Сетевое общество: его необходимость и возможные стратегии построения.  М.: URSS.  2016.  С. 194.

Олескин А. В., Буданов В. Г., Курдюмов В. С. Социальные шапероны // Экономические стратегии. 2016. № 7. С. 2–10.

Олескин А. В., Курдюмов В. С., Колесова Л. А. Сетевые структуры, матрикс и шапероны. Практические возможности и организационные шаги //Экономические стратегии. 2017.№ 5. С. 2–13.

Hong-Kong Science Park — Innovation & Technology Ecosystem. Official Website. 2018. https://www.hkstp.org/en/facilities/science-park/about-science-park.

Oxford Science Park. Official Website. 2018. http://www.oxfordsp.com.