АНО «Центр междисциплинарных исследований» (ЦМИ)
Russian
| English
"Куда идет мир? Каково будущее науки? Как "объять необъятное", получая образование - высшее, среднее, начальное? Как преодолеть "пропасть двух культур" - естественнонаучной и гуманитарной? Как создать и вырастить научную школу? Какова структура нашего познания? Как управлять риском? Можно ли с единой точки зрения взглянуть на проблемы математики и экономики, физики и психологии, компьютерных наук и географии, техники и философии?"

«КОНТУРЫ ЭКОНОМИКИ БУДУЩЕГО И НАСТОЯЩЕГО: ДВЕ ПАРАДИГМЫ РАЗВИТИЯ» 
В. Бондаренко

Опубликовано в: Будущее России

В. Бондаренко — кандидат экономических наук,
ведущий научный сотрудник ИЭ РАН директор Международного фонда Н.Д. Кондратьева

В статье обосновано, что на всем многовековом протяжении развития человеческого сообщества существуют только две парадигмы развития человеческой системы. Циклы, кризисы, хаос и все негативные явления – естественный продукт второй, опосредованной парадигмы развития. Новая модель жизнеустройства на каждом местном уровне – это в то же время прежняя, первая, парадигма развития, основанная на непосредственной взаимосвязи между производством и потреблением, но на новом высокотехнологическом уровне.

Актуальной и широко обсуждаемой проблемой нашего времени является проблема осязаемости контуров экономики будущего. Подтверждением этому выводу служит ряд действий и высказываний ведущих политических деятелей и ученых.

Так, лидеры стран «большой двадцатки», многократно собиравшиеся в 2008 — 2011 гг. на саммитах и экономических форумах, не смогли определить причины и эффективные механизмы выхода из системного кризиса. Президент РФ Д.А. Медведев на последнем Давоском форуме сказал: «Специалисты, знающие, как устроен сегодняшний мир, и умеющие конкурировать на глобальном уровне, нужны нам как воздух».

Чл.-корр. РАН, проф. Р.С. Гринберг в книге «Глобализация, трансформация, кризис – что дальше?» написал: «Экономика и социология сошлись в одном: устройство и функционирование окружающего мира все менее понятно, в нем все больше нелогичности и, следовательно, неопределенности» .

На встрече В. Путина с разработчиками новой версии «Стратегии — 2020» — Высшей школой экономики и Российской академией народного хозяйства и госслужбы, которая состоялась 16 февраля 2011 г., говорилось, что России жизненно важно восстановить устойчивый экономический рост. Но ясных путей для решения этой ключевой задачи ни экономисты-разработчики, ни премьер назвать не смогли.

В подтверждение актуальности обсуждаемого вопроса немаловажен тот факт, что Сборник тезисов VII Международной Кондратьевской конференции «Контуры экономики будущего», размещенный на сайте Международного фонда Н.Д. Кондратьева 15 ноября 2010 г., скачан уже более 4500 раз.

Современный мир насчитывает много организаций, которые используют различные технологии, различные методологии и различные направления прогнозирования будущего. В их числе и теория длинных волн Н.Д. Кондратьева, об использовании которой много говорят и пишут российские и зарубежные ученые.

На протяжении тридцати лет нами также ведутся исследования по видению экономики будущего. Первый этап исследований приходился на начало 1980-х годов и был посвящен изучению роли фактора времени в сфере оптовой и розничной торговли.

Впервые в экономической науке было проведено сопоставление времени производства товаров народного потребления и времени их обращения. И впервые было показано, что с интенсификацией производства, с внедрением достижений научно-технического прогресса в рамках той экономической системы, которая сложилась в СССР, уменьшалось время на изготовление единицы изделия и увеличивалось время ее обращения. Все свидетельствовало о том, что наметился значительный разрыв во времени производства и времени обращения товаров народного потребления. На тот момент время их обращения в целом более чем вдвое превысило время производства. Эта диспропорция означала, что в плановой экономике нарушался весь процесс расширенного воспроизводства, так как с большим опозданием возвращались (или вообще не возвращались) средства, затраченные на изготовление продукции. Впервые были показаны негативные последствия возрастания этой диспропорции, вплоть до кризисных явлений.

И самое главное, впервые, перебирая различные варианты совершенствования взаимосвязи производства, оптовой и розничной торговли и совершенствования самой торговли в целях сокращения времени обращения товаров, был сделан вывод: устранить нарастающую диспропорцию возможно было только при создании экономических и организационных условий для интеграции производства и торговли в рамках области, края, округа. И все это могло быть успешно решено при использовании межотраслевой автоматизированной системы управления (АСУ тогда получили широкое распространение) производством и реализацией товаров народного потребления на базе ЭВМ. Это позволило бы, как мы утверждали, перейти в перспективе от изучения спроса населения того или иного района и составления заявок и заказов на производство товаров для неизвестного потребителя к изучению и выявлению потребностей и составлению заказов на производство конкретных товаров для конкретных покупателей. Тогда время нахождения товара в сфере обращения было бы сведено к обоснованному минимуму. Диспропорция во времени производства и времени обращения товаров была бы устранена. Следовательно, была бы устранена сама первопричина возникновения кризиса. Однако интересы различных ведомств и различных ученых оказались сильнее интересов конечного потребителя. Встал вопрос: как же согласовать все многообразие интересов? Система становилась все более неэффективной. В переди уже замаячили идеи перестройки и экономических реформ. Крах СССР был предопределен.

Тем не менее итог исследования был такой: чтобы ликвидировать возникшую диспропорцию, производство должно осуществляться по заказу конкретного человека, минуя производство чего-то лишнего. Все составляющие для перехода на такую новую модель будущего жизнеустройства тогда уже имелись, правда, в зачаточном виде.

Был ли этот вывод случайным?

Исследования второго этапа (1988 — 1991 гг.) продолжились на новом политико-экономическом уровне понимания выявленного противоречия и нахождения той формы отношений, в которой бы появилась возможность согласовать различные интересы производства, торговли и потребителя.

Методологической и теоретической основой исследования явился диалектико-материалистический метод, дополненный инструментарием экономической кибернетики. При этом в развитии самой марксистской методологии был сделан следующий шаг. Клеточкой общества стал не товар, как это было выведено у Маркса, а конкретный человек во всем многообразии своих потребностей. Вместе с инструментарием экономической кибернетики они позволили получить системное представление о состоянии экономического развития и о содержании прямых и обратных связей между отдельными звеньями системы (подсистемы) и об их влиянии на развитие системы как целого с позиций выявления соответствия или несоответствия между наличной жизненной ситуацией и целью развития социалистического общества. Формулировалась цель так, как это было принято в большинстве источников политэкономической литературы – удовлетворение все возрастающих потребностей человека и создание условий для всестороннего и гармоничного развития личности. Выйдя на понимание того, что основные формы бытия суть пространство и время, и бытие вне времени есть такая же величайшая бессмыслица, как бытие вне пространства, то за обобщающий показатель, характеризующий позитивное или негативное движение относительно цели, было принято время. Как видите, все тот же фактор времени.

Научная новизна предложенного критерия заключалась в том, что он позволил осуществить периодизацию возможных форм развития производственных отношений по степени сокращения времени в достижении цели развития.

Политэкономическое исследование позволило также сделать теоретический вывод, который полностью подтвердил вывод первого этапа исследований. Этот вывод заключался в том, что формирование эффективных производственных отношений возможно только посредством перехода к рынку самого высокого уровня развития. Это означало, что отношения между подлинно самостоятельными и свободными хозяйствующими субъектами должны строиться на местном уровне непосредственно между собой, а не через центр любого уровня. И по мере развития производительных сил (гибких производственных систем, компьютеризации, информатизации общества, кабельного телевидения, системы безналичного движения денег и т.п.) производство все более и более должно будет ориентироваться на удовлетворение потребностей (спроса) не абстрактного потребителя, а конкретного индивида при обеспечении равного и свободного доступа к благам и максимальном их разнообразии.

Таким образом, основной вывод второго этапа исследований заключался в том, что самой эффективной формой производственных отношений станет модель, в которой будет установлена непосредственная связь между производством и потреблением. Производство товаров осуществляется по заказу конкретного индивида, что исключает возможность производства лишнего товара.

Таким образом, был получен тот же результат, что и на первом этапе исследований .

Однако на начало 1990-х годов количество необходимых составляющих для перехода на новую модель будущего жизнеустройства было сокращено, так как развитие пошло вспять.

Форма производственных отношений стала соответствовать этапу первоначального накопления капитала. Соответственно этой форме производительные силы становились все более примитивными. Инновации отторгались.

Снова встал вопрос: случаен ли этот вывод?

Потребовался переход на новый уровень исследований.

Третий этап исследований начался в 1999 г. На этом этапе была взята новая планка в исследованиях – мировоззренческий уровень. Был разработан соответствующий методологический инструментарий:

  • определена объективная цель развития человеческой системы – удовлетворить высшую потребность человека стать совершенным в духовном, интеллектуальном и физическом планах с одновременным достижением высокого уровня сознания;
  • доказана необходимость использования целостного, системного, междисциплинарного подхода в рассмотрении всех сторон развития человеческой системы;
  • найден единый показатель, с помощью которого можно измерить и сопоставить все процессы и явления – время (обратите внимание, опять фактор времени!);
  • определен единый критерий эффективности развития человеческой системы – время между потребностью прийти к реализации единой цели развития и той реальностью, где находится в каждый момент времени общество, в любом разрезе, и каждый конкретный человек по отношению к этой цели.

Если время между возникновением потребности конкретного человека и ее удовлетворением имеет тенденцию к непрерывному сокращению и всемерно приближается к нулю, то человеческая система по отношению к цели развивается эффективно.

Новый методологический инструментарий позволил:

  • выйти за пределы всей человеческой системы и увидеть ее как единое целое «прошлое-настоящее-будущее» по отношению к объективно заданной цели развития;
  • не полагаться на эмпирические и субъективные данные прошлого и настоящего;
  • понять объективную картину развития человеческой системы в зависимости от положительной или отрицательной направленности на реализацию единой цели.

Данный методологический инструментарий позволил увидеть, что на всем многовековом протяжении развития человеческого сообщества существуют лишь две парадигмы развития человеческой системы:

  • первая парадигма развития человеческой системы доказывает, что между производством и потреблением существует непосредственная связь;
  • вторая – между производством и потреблением связь опосредована.

На рис. 1 приведена условная схема развития человеческого сообщества, демонстрирующая, когда, как, и какая парадигма развития формируется вдоль или вокруг оси времени, равной нулю, между возникновением потребности и ее удовлетворением.

Согласно данной схеме, всю историю развития человечества можно разделить на три этапа.

Первый этап характеризуется преобладанием первой парадигмы развития, выражающейся в непосредственной взаимосвязи между производством и потреблением.

Все, что производилось на том уровне ручного труда, которым начинало овладевать человечество, все им же и потреблялось. Следовательно, время между возникновением потребности конкретного человека и ее удовлетворением было минимальным. Это – доиндустриальный тип производства для себя и по заказу для конкретного потребителя на уровне домохозяйств (ремесленники).

С появлением простейших технологий, с разделением труда, с появлением рынка, класса посредников (купцы) и всеобщего эквивалента обмена результатами этого труда – денег, с постепенной территориальной экспансией и развитием внешней торговли происходит трансформация непосредственной взаимосвязи производства и потребления в опосредованную. Формируется вторая парадигма развития. Ее развитие во времени и в пространстве ускоряется с переходом на индустриальный тип развития.

Промышленная революция, эпохи пара и железных дорог, стали, электричества и тяжелой промышленности, нефти, автомобиля и массового товарного производства повлекли за собой создание инфраструктуры для связи с потребителем. Это сеть дорог, портов, магазинов (от мелких лавочек до крупнейших торговых центров и высосокомеханизированных складов, радиотехнических, электрических и информационных сетей, и т.д.). Такими были основные вехи.

Формируется массовое индустриальное производство конвейерного типа с развитием внутренней и внешней торговли и территориальной экспансией до глобального уровня и массовое потребление.

Этот тип производства ориентирован на удовлетворение спроса и потребностей абстрактного конечного потребителя через стихийную, архаичную, рыночную, опосредованную удлинением времени и пространства, форму связи с конкретным человеком.

В этих условиях неопределенность потребления привела к возникновению, а затем и к глобальному нарастанию диспропорции во времени производства и времени обращения товаров и денег, к их полной десинхронизации. Время обращения многократно превышает время их производства. Произошел колоссальный отрыв динамики движения материально-вещественных факторов производства от их денежной формы как реальной, так и виртуальной (особенно последней).

Отсюда стало понятным, почему современные ученые, экономисты и политики на основе работ Китчина, Жюгляра, Шумпетера, Кондратьева и современных исследователей, например, К. Перес и др., выполненных с использованием эмпирической информации уже свершившихся событий прошлого, стали утверждать, что сложность, нелинейность и хаос, циклы и кризисы являются неизбежным условием развития. И это так! Если не понять, что все эти явления – естественный продукт второй парадигмы развития.

Прав был Диоген, когда сказал, что плохую услугу человечеству сделал тот, кто придумал плуг, который позволил производить продукта больше, чем надо для собственного выживания.

То есть кризис существующей сегодня модели жизнеустройства, имеющей опосредованную во времени и в пространстве взаимосвязь между производством и потреблением, начался давно, с момента ее зарождения.

Появление в 1970-х годах информационных технологий и гибких производственных систем не изменило эту парадигму развития, не закрепило едва появившуюся возможность на установление непосредственной связи между производством и потреблением и согласование интересов между ними.

Информационные технологии стали самоцелью развития и средством создания глобальных рынков.

Таким образом, сущность второй парадигмы развития заключается в опосредованной, десинхронизированной во времени и в пространстве взаимосвязи различных технологий производства товаров и их потребления конкретным человеком.

Все кризисы этой парадигмы развития происходили на пике нарастания диспропорции во времени между возникновением потребности и ее удовлетворением. Сегодняшний системный кризис – это вершина данной парадигмы развития.

Почему? Наряду с глобализацией всех процессов и свободой в передвижении идей, товаров, денег, информации одновременно сохранился их конвейерный тип производства, который даже удлинился. Время между возникновением потребности конкретного человека и ее удовлетворением еще более возросло. Согласовать интересы государства, бизнеса, общества и конкретного человека не представляется возможным. На этом длинном временном пути их движения объективно создаются условия абсолютно для всех негативных явлений. Бедность, неравенство, примитивные экономика, неразвитые производство и торговля, терроризм и коррупция, природные аномалии, катастрофы, рост цен, инфляция, террористический акт в Домодедово и даже упавшая сосулька на голову ребенка и убившая его и т.д., и т.п. – все это звенья одной цепи, продукт опосредованной модели развития. И фактор времени здесь играет самую негативную роль.

Однако в век космических скоростей, в век использования цифровых, нано- и других технологий происходит чрезвычайно быстрое изменение экономической реальности, несовместимой с таким типом производства и потребления, особенно с таким типом взаимосвязи с конкретным человеком, с невозможностью согласовать их интересы.

И вместе с тем только сегодня, в связи с развитием информационно-коммуникационных технологий и других высоких технологий XXI в., вновь появилась возможность перейти на непосредственную взаимосвязь между производством и потреблением, т.е. перейти снова на первую парадигму развития.

Эффективное средство устранения диспропорций, десинхронизации всех процессов во времени и в пространстве может быть достигнуто только при условии синхронизации отношений и согласования интересов каждого конкретного человека сразу по всему кругу его духовных и материальных потребностей и производства товаров и услуг для удовлетворения этих потребностей по его заказу непосредственно там, где живет человек, при этом не производя ничего лишнего.

Это может обеспечить решение двух взаимосвязанных стратегических задач.

Первая. Изменить содержание экономической и социальной политики государства в направлении перехода на воспроизводственную траекторию развития внутри страны, но только с ориентацией всего воспроизводственного процесса на конечный результат – эволюционное сокращение времени между возникновением и удовлетворением потребностей (спроса) каждого конкретного человека. Этого можно добиться, если осуществлять производство товаров только на основе заказа конкретного человека. Как видим, получен тот же результат, подтверждающий выводы первого и второго этапов исследований.

Для этого необходимо разработать и реализовать программу ре-индустриализации производства, конечным звеном которой должны стать малые высокотехнологичные формы производства с распределенными системами, перенастраиваемые в реальном времени в зависимости от заказа конкретного человека по всему кругу его потребностей.

Вторая. Сформировать на каждом местном уровне механизм согласования в реальном времени интересов всех участников этих отношений – государства, бизнеса, общества и конечных потребителей – конкретного человека. Это согласование должно осуществляться с помощью общей универсальной для всех видов производства и для всех потребителей инфраструктуры взаимосвязи, базирующейся на использовании цифровых информационно-коммуникационных технологий, широкополосном телевидении и других инноваций, о которых так много сегодня говорят на всех внутренних и международных уровнях.

На рис. 2 показана новая модель жизнеустройства на каждом местном уровне, которая в то же время по сути представляет собой прежнюю первую парадигму развития, основанную на непосредственной взаимосвязи между производством и потреблением, но на новом технологическом уровне.

Еще в конце прошлого века, когда зародились информационные технологии, Э. Тоффлер писал, что недалек тот день, когда каждый, сидя за своим компьютером, будет управлять технологическим процессом по производству продуктов для личного потребления, не производя ничего лишнего. К. Перес в своей книге «Технологические революции и финансовый капитал» пишет, что «технологические революции, происходящие примерно каждые полвека, приносят плоды с временным запаздыванием. Требуются два или три десятилетия бурной адаптации и ассимиляции, прежде чем новые технологии, продукты, отрасли и инфраструктуры начнут способствовать наступлению «золотого века» ( belle e poque ), или «эры процветания» .

Новая модель жизнеустройства

И ными словами, производство с помощью технологий XXI в., появившихся в зачаточном виде еще тридцать лет назад, снова возвращается на местный уровень, на уровень домохозяйства к конкретному человеку.

В целях ускоренного формирования новой, и в то же самое время прежней, модели жизнеустройства мы считаем целесообразным:

  • в кратчайшие сроки разработать и синхронно реализовать на местных уровнях «Комплексную целевую программу формирования новой модели жизнеустройства»;
  • для разработки Комплексной целевой программы Институту экономики РАН под руководством директора чл.-корр. РАН Гринберга Р.С. выйти с инициативой в Президиум РАН и в рамках Российской академии наук создать межинститутский специализированный междисциплинарный коллектив ученых и практиков (с иностранным участием) ;
  • обеспечить участие в разработке предложенной модели всех наукоградов и инноградов страны и всего интеллектуального сообщества России, объединенных сетевым взаимодействием в рамках Интернета, с учетом особых налоговых преференций и законодательных актов;
  • пилотный проект реализовать на примере городов Москвы, Твери и Калуги;
  • обеспечить трансферт модели развития на всю территорию России.

Реализация данного проекта – это прорыв в будущее! Но только такое будущее, которое может и должно быть сформировано уже сегодня, здесь и сейчас, с учетом интересов каждого конкретного человека! Переход на непосредственную парадигму развития между производством и потреблением для сегодняшнего поколения людей – это единственно возможный шанс создания нового качества жизни не только для наших современников, но и для будущих поколений. Главное – не упустить время!

Гринберг Р.С. Глобализация, трансформация, кризис – что дальше? М.: Магистр, 2011. С. 9.

Перес К. Технологические революции и финансовый капитал. М.: ДЕЛО, 2011. С. 17.