АНО «Центр междисциплинарных исследований» (ЦМИ)
Russian
| English
"Куда идет мир? Каково будущее науки? Как "объять необъятное", получая образование - высшее, среднее, начальное? Как преодолеть "пропасть двух культур" - естественнонаучной и гуманитарной? Как создать и вырастить научную школу? Какова структура нашего познания? Как управлять риском? Можно ли с единой точки зрения взглянуть на проблемы математики и экономики, физики и психологии, компьютерных наук и географии, техники и философии?"

«ПРОГНОЗ РАЗВИТИЯ СТРАТЕГИЧЕСКИХ ВООРУЖЕНИЙ И НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ» 
С.Ю. Малков

С.Ю.Малков, профессор

Проблемы экономического развития и обеспечения военной безопасности России тесно связаны друг с другом. Обеспечение военной безопасности требует от государства значительных экономических затрат на вооружение армии современным оружием и поддержание боеготовности вооруженных сил. С другой стороны, большие расходы на оборону страны могут привести к деформации национальной экономики, к ухудшению возможностей развития гражданских отраслей промышленности, к снижению уровня жизни значительной части населения. Таким образом, возникает проблема оптимального баланса между обеспечением военно-стратегических и экономических задач в интересах достижения военно-экономической безопасности государства

Проблемы экономического развития и обеспечения военной безопасности России тесно связаны друг с другом. Обеспечение военной безопасности требует от государства значительных экономических затрат на вооружение армии современным оружием и поддержание боеготовности вооруженных сил. С другой стороны, большие расходы на оборону страны могут привести к деформации национальной экономики, к ухудшению возможностей развития гражданских отраслей промышленности, к снижению уровня жизни значительной части населения. Таким образом, возникает проблема оптимального баланса между обеспечением военно-стратегических и экономических задач в интересах достижения военно-экономической безопасности государства.

Во времена «холодной войны» решение военно-стратегических задач имело безусловный приоритет. Стремление не отстать от США и блока НАТО в количестве и качестве вооружений в конечном итоге привело к диспропорциям в экономике СССР и – вместе с рядом других причин – к замедлению экономического развития и возникновению острых социально-экономических проблем.

С начала девяностых годов после распада СССР возникла другая крайность. В руководстве России возобладало мнение, что в связи с окончанием «холодной войны» необходимость в поддержании высокого военно-стратегического потенциала отпала, а имеющееся военно-промышленное производство нужно максимальным образом конверсировать в гражданское. При этом был выбран самый простой путь реформирования: военные закупки сократились в несколько раз, оборонно-промышленный комплекс (ОПК) был по существу лишен государственной поддержки, надежды возлагались на то, что рынок сам все исправит и поставит на свои места. В результате произошел обвал производства, утрата важных технологий, снижение конкурентоспособности высокотехнологичного производства, резкое обострение социальных проблем в целом ряде городов и регионов страны.

В настоящее время пришло понимание необходимости исправления ситуации и проведения сбалансированной политики. Стало очевидным, что военные угрозы не исчезли, а лишь изменили свой характер, что государство должно не самоустраняться от решения экономических проблем, но активно влиять на рыночную среду и идущие процессы с помощью имеющихся механизмов (посредством налоговой, тарифной политики, через бюджет и государственный заказ и т.п.). Это обусловливает необходимость обоснования и реализации комплексного подхода к обеспечению военной и экономической безопасности на основе целенаправленной государственной политики с целью создания условий для устойчивого развития России при эффективном парировании возникающих военно-политических, социально-экономических, террористических угроз.
Для реализации этого подхода необходимо, чтобы военный потенциал России был достаточен для выполнения своих задач (и главное — выполнения функции сдерживания), а с другой стороны, чтобы затраты на его поддержание не наносили ущерба социально-экономическому развитию страны.

Рассмотрим первый аспект на примере ядерных сил, выполняющих функцию военно-стратегического сдерживания. Содержательная сторона проблемы сводится к определению того, какие задачи должны решать ядерные силы страны и чему равна величина неприемлемого ущерба для возможного противника, которую он будет использовать при оценке ситуации и принятии решений по поводу эскалации (или деэскалации) конфликта в случае его возникновения. Вопрос о величине неприемлемого ущерба для противника в ядерном конфликте дискутируется давно, при этом мнения колеблются в очень широком диапазоне: от единиц до сотен ядерных боеприпасов, доставленных к цели [1]. Исходя из концепции управления рисками [2], должна быть выбрана стратегия, минимизирующая как сами риски, так и затраты на их парирование. Анализ, проведенный в [3], показывает, что наиболее рациональным является сочетание стратегических ядерных сил и нестратегического ядерного оружия, обеспечивающее адекватное сдерживание на всех ступенях эскалации конфликта. При этом ядром российской концепции ядерного сдерживания должна быть преимущественно противоценностная [4] направленность в применении ядерного оружия, обеспечивающая сдерживание коалиционной стороны, имеющей военное превосходство. Она не требует таких огромных ресурсов, как контрсиловая борьба, и позволит не только сохранить, но и совершенствовать силы общего назначения.

Возникает вопрос о количестве вооружений, которое должно быть у России. Здесь прежде всего необходимо понять, будет ли устойчивой система сдерживания при количественном неравенстве стратегических сил противостоящих сторон. В индустриальную эпоху система сдерживания, основанная на симметричном парировании возникающих угроз, с неизбежностью приводила к гонке вооружений и военным конфликтам увеличивающегося масштаба. Логика поведения противостоящих сторон была следующей:

  • противостоящие стороны оценивали уровень вооружений друг друга и стремились пропорционально этому уровню наращивать свои вооружения для компенсации потенциальной военной угрозы;
  • темпы роста вооружений были ограничены как экономическими возможностями сторон, так и неизбежным моральным старением производимых систем оружия;
  • государства стремились совершенствовать свой военный потенциал в силу своих потенциальных опасений или амбиций даже в отсутствие в текущий момент реальной угрозы своему существованию.

Эта логика поведения противостоящих сторон описывается широко известной моделью Ричардсона [5]. Результатом такой логики поведения является либо возникновение и разрастание военных конфликтов (по этому сценарию разгорелась Первая мировая война), либо экономическая (и политическая) капитуляция одной из сторон (по этому сценарию произошло поражение СССР в «холодной войне»).

Возможна ли логика сдерживания, не приводящая к безудержной гонке вооружений? Рассмотрим систему взаимоотношений сторон, каждая из которых считает, что безопасность будет обеспечена, если отношение ее военного потенциала к военному потенциалу соперника в любой момент времени будет не ниже w [6]. Легко показать, что при w > 1 имеет место гонка вооружений, описываемая моделью Ричардсона. При w Ј 1 оба государства имеют мирные намерения и ситуация сдерживания отсутствует. Наибольший интерес представляет случай, когда для одного государства w > 1, а для другого w < 1, то есть первое государство по сути имеет агрессивные намерения, а другое стремится иметь столько вооружений, сколько, по его мнению, достаточно для отражения возможной агрессии. Исследования показывают, что данная ситуация может быть достаточно устойчивой и возможна в том случае, когда слабейшая сторона при обеспечении своей оборонной достаточности исходит не из стремления победить в возможном военном конфликте, а из стремления не допустить (в частности, посредством угрозы реализации ответных противоценностных ударов) осуществления целей сильнейшей стороны военными средствами, сделать для сильнейшей стороны невыгодным развязывание военных действий [2].

Таким образом, при переходе от контрсиловой к противоценностной стратегии реагирования на военные угрозы возможна устойчивая система сдерживания даже при существенно различающихся военных потенциалах стран-соперников. Однако при этом значительно увеличивается неопределенность количественных оценок достаточности этого потенциала. Ясно, что он может быть существенно меньше, чем во времена противостояния двух мировых систем в «холодной войне», но вот насколько меньше? Является ли оптимальным количеством 1700 — 2200 единиц ядерных боеприпасов у России, как это предусмотрено

Договором о сокращении стратегических наступательных потенциалов?
Для обоснования количественных параметров военного потенциала России в современных условиях необходимо выйти за рамки сугубо военных аспектов рассмотрения проблемы. Эта проблема должна решаться комплексно с учетом обеспечения социально-экономической устойчивости страны в целом и оборонно-промышленного комплекса в частности, с учетом формирования благоприятных макроэкономических пропорций. Обоснование рационального количества вооружений должно проводиться в контексте вопросов обеспечения военно-экономической безопасности России на основе следующих принципов:

  • рассмотрение вопросов военного строительства и формирования оборонного заказа на основе анализа их влияния на обеспечение внешнеполитической устойчивости и внутренней социально-экономической стабильности во взаимосвязи с вопросами экономической безопасности;
  • рассмотрение вопросов обеспечения обороноспособности России в динамике и в увязке с этапами решения экономических и социальных задач;
  • переход от минимаксного подхода к использованию концепции «управления риском» в условиях наличия множественных неопределенностей и ресурсных ограничений. Перенос упора на создание научно-технических заделов (поддержка науки и наукоемких производств и технологий), обеспечение адаптивных и модернизационных возможностей при создании новых видов вооружений, гибкое планирование разработок;
  • планирование военно-технической политики в общем контексте социально-экономического развития страны, в частности:
    с учетом продвижения двойных технологий, разрабатываемых по заказу Минобороны, в гражданское производство;
    с учетом осуществления мер по нормализации социально-экономической структуры общества [7] (повышение покупательной способности работников оборонных предприятий, стимулирование отечественного производства, предотвращение «утечки мозгов» и капиталов за рубеж и т.п.);
    с учетом оптимизации военно-экономического сотрудничества с зарубежными странами и т.п.;
  • использование возможностей оборонных предприятий для стимулирования развития отечественной экономики (создание «локомотивов» экономического развития, развитие высокотехнологических производств, обеспечение спроса внутри страны на высококвалифицированных специалистов, «раскачка» рыночного сектора экономики за счет госзаказа, обеспеченного стабильным финансированием, и т.п.).

В условиях мирного времени приоритеты должны быть смещены в область оптимальной организации функционирования ОПК — важного сегмента экономики, во многом обеспечивающего развитие новых технологий, наукоемких производств. Частный капитал слабо заинтересован в инвестировании ОПК, поскольку циклы производства в нем длительные и требуются большие вложения в НИР и ОКР. Поэтому поддержка ОПК — задача государства, если оно хочет сохранить и упрочить свою технологическую независимость. Без государственной поддержки развитие высокотехнологичных производств в условиях современной России невозможно. Госзаказ играет в этих условиях важную роль, обеспечивая устойчивость работы высокотехнологичных предприятий, давая им возможность повышать свой технический уровень, модернизировать оборудование, выходить на внутренний и внешний рынок с конкурентоспособной конверсионной продукцией, стимулировать развитие смежных предприятий гражданского сектора экономики.

Таким образом, определение рациональных размеров государственной программы вооружения (ГПВ) и государственного оборонного заказа (ГОЗ) должно осуществляться путем итеративного решения двух задач:

  • оценка влияния размеров ГПВ и ГОЗ на макроэкономические и социальные показатели развития страны (поиск диапазонов объемов ГПВ и ГОЗ, обеспечивающих благоприятные макроэкономические пропорции);
  • варьирование в этих диапазонах реализуемым составом и возможными способами применения вооруженных сил с целью обеспечения выполнения требуемых военных задач (с использованием противоценностных стратегий).

Экономическая оптимизация (первая из указанных задач) имеет ключевое значение при долгосрочном и среднесрочном планировании — на стадии формирования ГПВ — и затем задает ресурсно-финансовые «рамки» для краткосрочного планирования на стадии формирования ГОЗ. Это обусловлено тем, что экономическая оптимизация осуществляется исходя из долгосрочных планов обеспечения военной и экономической безопасности одновременно с формированием (и/или уточнением) экономической стратегии государства. Решение указанной задачи возможно лишь на основе использования математических моделей и имитационного моделирования для определения условий устойчивого социально-экономического развития страны. Базовая модель такого типа представлена в [8, 9]. Анализ современного состояния России с использованием данной модели позволяет сделать следующие выводы:

  • вопреки широко распространенному мнению, в рыночной экономике возможно несколько устойчивых (равновесных) состояний с разной продуктивностью производства и уровнем жизни населения. Переход из высокопродуктивного в низкопродуктивное состояние воспринимается как экономический кризис («Великая депрессия», кризис девяностых годов в России); переход из низкопродуктивного состояния в высокопродуктивное воспринимается как «экономическое чудо» (возрождение экономик Германии и Японии в послевоенные годы и т.п.), которое может быть осуществлено только в результате целенаправленных мер государственного регулирования экономики. Рыночные отношения удерживают экономику в равновесном состоянии, переходы между равновесными состояниями возможны, но только в результате мер регулирования (реформирования);
  • в девяностых годах либерализация цен и инфляция привели к обесцениванию оборотных средств российских предприятий, падению производства и переходу экономики в область устойчивого низкопродуктивного состояния с характерной для него бимодальной экономической структурой общества (то есть к обществу с сильным имущественным расслоением). Рыночные отношения удерживают экономику в этом состоянии, в силу чего надежды на самопроизвольный переход к высокопроизводительной экономике нереальны.

Возможен ли в современной России перевод экономики из низкопродуктивного в высокопродуктивное состояние и какова при этом роль ОПК и Гособоронзаказа? Обычно ГОЗ считают нагрузкой на экономику, которую приходится нести только во имя обеспечения обороноспособности страны. Из этого следует, что если бы внешних военных угроз не было, то от ГОЗ следовало бы отказаться, направив освободившиеся средства в гражданский сектор экономики. Подобные взгляды активно проповедовались в 90-х годах. С начала рыночных реформ приоритеты были отданы топливно-энергетическому комплексу (ТЭК) и сырьевым отраслям в ущерб ОПК, высокотехнологичные производства ОПК оказались обескровленными.

На современном этапе задачей государства является изменение отношения к ОПК и превращение его из затратного и малоэффективного сектора в «локомотив» российской экономики, на что направлена федеральная целевая программа «Реформирование и развитие ОПК (2002 — 2006 годы)», принятая в 2001 году и предусматривающая постепенное увеличение ГОЗ. Поскольку реакция экономики на изменение ее параметров может быть многообразной, для оценки макроэкономических последствий увеличения военных расходов для страны требуется проведение модельных расчетов. Соответствующая базовая математическая модель была создана, она описана в [10, 11]. В ней ОПК учитывается в качестве сектора экономики, потребителем продукции которого является государство, производящее закупки по фиксированным ценам за счет средств госбюджета.

Анализ результатов расчетов позволяет сделать следующие выводы [12]:

  • в условиях существования в национальной экономике значительного оборонно-промышленного сектора (доля ОПК в промышленности России без учета ТЭК и сырьевых отраслей составляет примерно 12 %) наличие госзаказа оказывает стабилизирующее влияние на общее экономическое состояние страны;
  • влияние объема госзаказа на состояние экономики носит нелинейный характер:
    1. при низком объеме госзаказа он позволяет удерживать экономическую систему в устойчивом состоянии, выполняя роль стабилизатора;
    2. при повышении размера госзаказа одновременно с реализацией мер стимулирования гражданских отраслей промышленности возможен переход экономики в устойчивое высокопродуктивное состояние . При этом улучшаются макроэкономические показатели и существенно повышается благосостояние всех слоев общества;
    3. при дальнейшем увеличении размера госзаказа макроэкономические показатели начинают ухудшаться.

Следовательно, в заданных экономических условиях существует «оптимальное» значение величины госзаказа. Проведенные оценки указывают на целесообразность увеличения госзаказа на продукцию ОПК в 2 — 2,5 раза.

Таким образом, моделирование показывает наличие значительных нелинейных эффектов в поведении социально-экономической системы в зависимости от изменения размеров ГПВ и ГОЗ. При этом могут возникнуть как положительные (переход экономики из низкопродуктивного в высокопродуктивное состояние), так и отрицательные (дестабилизация экономики) эффекты. Это указывает на важность использования математического моделирования при планировании мер обеспечения военно-экономической безопасности России и для прогноза влияния ГПВ и ГОЗ на экономику страны в целом с целью обеспечения оптимальных условий для ее динамичного развития.

Особенно это важно сейчас, когда необходимы серьезные предложения по ускорению развития страны в свете планов удвоения ВВП к 2010 году.

Литература

1. Волков Л.И. Проблемы стратегической стабильности. — М.: МИА, 1993. 
2. Управление риском: Риск. Устойчивое развитие. Синергетика. — М.: Наука, 2000. 
3. Малков С.Ю., Ковалев В.И., Коняхин Б.А. К вопросу о методологии выбора рациональных стратегий обеспечения стратегической стабильности и ядерного сдерживания в современную эпоху // Стратегическая стабильность, 2003, №3, с.45-58. 
4. Ахмеров Е.Н., Кравченко К.Ф., Собченко И.И. О направленности регионального ядерного сдерживания // Военная мысль, 2000, №4, с.74-77. 
5. Саати Т.Л. Математические модели конфликтных ситуаций. — М.: «Сов. радио», 1977. 
6. Жеребин А.М., Попов В.А., Титенко И.М. Один подход к управлению оборонной достаточностью государства // Известия академии наук. Теория и системы управления, 1997, № 4, с.111. 
7. Чернавский Д.С., Щербаков А.В., Суслаков Б.А. Социально-экономический бюллетень. — М.: Изд-во Социально-технологического института, 2000. 
8. Чернавский Д.С., Старков Н.И., Щербаков А.В. Базовая динамическая модель экономики России (Инструмент поддержки принятия решений) // Препринт ФИАН № 1, 2001. 
9. Чернавский Д.С., Старков Н.И., Щербаков А.В. О проблемах физической экономики // УФН, 2002, т.172, с.1045-1066. 
10. Чернавский Д.С., Малков С.Ю., Старков Н.И., Коссе Ю.В. Оборонно-промышленный комплекс и развитие экономики России // Стратегическая стабильность, 2004, №1, с.37-47. 
11. Чернавский Д.С., Малков С.Ю., Старков Н.И., Щербаков А.В., Коссе Ю.В., Малков А.С. Моделирование устойчивости развития оборонно-промышленного комплекса // Вопросы оборонной техники. Серия 3: Управление промышленным производством, научными исследованиями и разработками, 2003, вып.2 (315), с.46-65. 
12. Малков С.Ю., Чернавский Д.С., Ковалев В.И., Коссе Ю.В., Старков Н.И. Экономика России и обеспечение военно-стратегической стабильности // Стратегическая стабильность, 2005, №1, c.67-74.